Книга Жнец и ведьма. Том 1, страница 4 – Виктория Рогозина

Матвей смотрел на них как на очередную стаю обречённых. Не с презрением — скорее, с констатацией.

Они жили адреналином, ощущениями, глотками смерти. Они жили быстро. А значит — жили недолго. Он знал: кто-то из них уже подписал договор. Кто-то подпишет завтра. И, быть может, среди них — Варвара.

— В чём, собственно, проблема? — спросил Могилов, скрестив руки на груди.

Галина устало вздохнула, глядя на площадку, где мотоциклы вырисовывали круги на асфальте.

— Она будто чувствует, — пробормотала Смерть. — Как будто знает, когда я рядом. Уходит каждый раз — в последний момент. Словно нос чует, где я стою с этой чёртовой косой.

— Покажи, — потребовал Матвей, без тени смущения. — Где она?

Он и не думал, что это может выглядеть странно. Всё равно для человеческого глаза их с Галиной здесь не существовало. Для окружающих — пустое место. Пыль в воздухе. Тень от фонаря.

Галина молча махнула рукой в сторону девушки, что только что припарковала байк. «Бандит». Чёрный, с заниженной посадкой, выхлопом как у демона.

Варвара.

Девушка выделялась из толпы, как пламя в дыму.

Ярко-рыжие волосы развевались за спиной, словно в замедленной съёмке, огненной волной на фоне грозовых туч.

Из-под чёрной кожанки — короткий топ, подчёркивающий тонкую талию. Джинсы сидели идеально, подчёркивая каждое движение, будто сама ткань была готова подчиняться этой девчонке.

Лицо — бледное, фарфоровое, с огромными серо-зелёными глазами. В них не было страха. Только вызов.

Грозовой электрический вызов.

Матвей прищурился.

— Она? — уточнил.

Галина кивнула.

— Она. Варвара.

Могилов посмотрел на девушку чуть внимательнее, будто пытался разглядеть нечто, спрятанное глубже плоти и кожи.

— И она продана, говоришь?

— Да. Но контракт в системе — без условий. Нет записи, за что. Только факт передачи. А значит, душа не твоя и не моя. Она «висяк». Подразделение по неучтённым.

— Ясно… — пробормотал Матвей. — Сколько говоришь попыток она избежала? Шесть?

— Ха, если бы, — Галина нервно расхохоталась, качнув косой. — Шесть в отчёт пошли, для галочки. А так — около шестидесяти. И всё — провалы. Мистика какая-то.

Могилов перевёл взгляд на Варвару. Она смеялась, о чём-то спорила с рослым байкером в татуировках, хлопала по плечу другого, поправляла за ухо выбившуюся из огненной гривы прядь. Словно сама жизнь струилась сквозь неё — светлая, громкая, неугомонная. Среди этих грубоватых, потрёпанных жизнью ребят она была как младшая сестра, как тот человек, ради которого тормозишь на трассе и отдаёшь последний бензин.

— Она их держит, — задумчиво проговорил Могилов. — Как будто якорит к себе. Энергия, знаешь ли, прёт от неё такая, что в метро пробки по астральным каналам.

— Да уж, — буркнула Галина. — Только не сглазь. А то опять какой-нибудь автобус по тормозам пойдёт, или молния в сантиметре ударит. Она будто заряжена на выживание.

В этот момент на площадке зашевелились — байкеры решили устроить мини-прогулку с пассажирами. Начали звать народ, махать руками, подкатывать мотоциклы ближе к краю. Варвара, подмигнув кому-то, обернулась и громко крикнула:

— Кто со мной? Второй номер свободен!

Но один махнул рукой — боится. Другой ухмыльнулся, мол, с меня хватит. Девушка ещё кому-то предложила — тот замялся. И тут Могилов, чуть отступив в сторону, шагнул вперёд, как будто вовсе не знал, что именно делает. Или, напротив, знал слишком хорошо.