Книга Жнец и ведьма. Том 1, страница 6 – Виктория Рогозина

Он тронулся, вливаясь в колонну. Ехали быстро, но не лихо — почти ритуально, слаженно, как будто это было их привычным маршрутом.

До клуба было недалеко. У старого кирпичного здания уже собирались люди: чёрные куртки, заклёпки, клёпки, тяжёлые ботинки, музыка — и рев моторов сливался с гитарными риффами, доносившимися изнутри.

Варвара и Матвей припарковались и направились внутрь. Клуб наполнился не только рокерами, но и байкерами — шумно, тепло, в воздухе пахло кожей, металлом и кофе.

Они отошли к бару, и Матвей повернулся к девушке:

— Угостить тебя чем-нибудь?

Варвара кивнула с лёгкой полуулыбкой:

— Кофе. Чёрный. И три кусочка сахара. Обязательно три.

Он коротко кивнул и, повернувшись к бармену, заказал:

— Один чёрный кофе, три кусочка сахара. И эспрессо мне. Без сахара.

Бармен кивнул и начал готовить заказ, а Матвей мельком глянул на Варвару — она стояла спокойно, но в её взгляде читалась внутренняя собранность, как будто она знала о себе что-то, чего не знал никто другой.

Рок-коллектив на сцене неистово фигачил что-то среднее между хэви-металом и шумом перфоратора, но народу в зале было уже всё равно — они были в том состоянии, когда главное не музыка, а энергия, жара, ощущение общего движения. Люди прыгали, орали, смеялись, кто-то пытался танцевать, другие просто качали головой в ритм, держа в руках пластиковые стаканчики с чем-то крепким.

Варвара, допив свой кофе, оставила чашку на стойке и исчезла в толпе. Матвей мельком взглянул в ту сторону — и остался смотреть. Она двигалась так, будто музыка была продолжением её тела: пластичная, точная, свободная. Не было ни намёка на вульгарность или нарочитость — она просто была собой. Возможно, сказывался танцевальный опыт — Могилов не знал, но не мог отвернуться.

— И вот почему ты её не забрала, Галя? — пробормотал он себе под нос.

Обычная. На первый взгляд. Ни магической ауры, ни золотого свечения, ни знаков. Просто девушка. Тогда почему?

В этот момент кто-то из подвыпивших парней врубился в её танец, попытался приобнять, получив от Варвары резкое, почти хлёсткое отталкивание. Он хотел что-то сказать, но не успел — к ней мгновенно подошли два здоровенных байкера. Один стал рядом, второй — между ней и обидчиком.

— Опять кому-то нос сломают, — с усталой обречённостью пробормотал бармен, не отрываясь от кофемашины.

— Ты её знаешь? — тут же поинтересовался Могилов, не меняя тона.

— Варвару? — бармен глянул на него, как на глухого. — Её тут все знают. Горячая штучка. Но справедливая. Не лезь к ней — и всё будет нормально. Она, знаешь, как огонь: греет, если рядом. Обожжёт, если влезешь.

Матвей чуть заметно усмехнулся. Бармен, похоже, был готов говорить дальше.

— Откуда она тут вообще взялась?

— Да черт её знает. Говорят, сама пришла нескольо лет назад. Байк угнала у какого-то ублюдка, который девушек за гаражами поджидал. «Бандит» у неё тогда ещё дрожал, а теперь, говорят, слушается с пол-оборота.

— Угнала? — переспросил Могилов, выгнув бровь.

— Ну, считай, забрала по праву. Все тут за неё были. Да и байкер тот потом пропал куда-то. Говорят — уехал. — Бармен усмехнулся. — А может, сгинул.

Матвей перевёл взгляд обратно на Варвару. Она вновь смеялась, крутилась в танце, волосы разметались по плечам, глаза блестели. В ней не было страха. Не было растерянности. Она жила — полной грудью, каждым моментом.