Книга Гарем для чайников, страница 108 – Мэри Блум

Самый центр крыши занимал искусственный зеленый газон, на котором под зонтиками стояли плетеные диванчики с подушками и пледами. Местечко явно создавалось для релакса — для тех, кто любит быть повыше других. Однако сейчас здесь было пусто. Не останавливаясь, Мами прошествовала до высокого бортика перил, и я без особой охоты потащился следом, не понимая, зачем она меня сюда привела. Полюбоваться видом? Хотя вид и правда впечатлял. Город с такой высоты походил на детский конструктор с разноцветными домиками, зелеными островами пальм и длинной синей полосой моря. Люди казались крошечными движущимися точками, которые вдыхали во все это жизнь.

— Знаешь, — облокотившись на перила, вдруг заговорила Мами, — о чем мы с ней мечтали? — и продолжила, не дожидаясь ответа: — Мечтали подняться на самую вершину и заглянуть ему в лицо. Нам казалось, что вместе мы сильнее всех, что вместе мы непобедимы… Пока не решили бросить вызов раю. Никто не может бросить ему вызов безнаказанно. Тогда мы этого еще не знали.

В черноте ее глаз промелькнуло небо, которое с такой высоты казалось настолько близко, что вытяни руку и сможешь сжать облака. Разумеется, так только казалось — облака были гораздо выше.

— Уверена, — произнесла она, — ты знаешь эту историю. Сейчас ее все знают. Рай сделал все, чтобы она стала притчей, назидательным примером того, к чему приводят амбиции. Вместе с башней они разрушили наши мечты…

— Ваши, — поправил я. — Би не сдалась.

Мами окинула меня холодным взглядом и неожиданно усмехнулась — не иронично, а как-то обреченно, как смеется взрослый над наивностью ребенка, которую сам давно потерял.

— На самом деле мы с ней никогда по-настоящему не расходились и все эти годы шли параллельными путями. Пока она игралась с Данте и распивала вино со своими художниками, я с Медичи строила соборы и создавала крупнейшую банковскую сеть… Деньги моих фамильяров во все времена оплачивали эксперименты ее фамильяров. Деньги — единственная сила, которую мы можем противопоставить раю.

— А как же человеческое величие? — возразил я, вспоминая совсем другой разговор на совсем другой крыше, которая, однако, тоже принадлежала Мами.

Она снова усмехнулась.

— Ты бы даже не знал, что это такое, если бы не деньги. Только ими можно оплатить искусство и науку…

Будто влезая в разговор, ветер подхватил ее пепельную прядь, и она отрывисто закинула волосы назад — точь-в-точь таким же движением, как это делала Би.

— Рай хотел оставить вас темными и неграмотными. Тупицы проще верят и обожают без оглядки. Открытия, изобретения, книги, библиотеки — все создавалось не благодаря, а вопреки. Вопреки всем, кому этого было не надо. Прекрасные идеи гибнут, если их не поддерживать…

Говоря, она задумчиво смотрела вдаль — на крошечные точки, перемещающиеся по городу.

— Веками, как и она, я вдохновляла, поощряла, искала способ дать людям то, что было только у рая. Но первой нашла она. В двадцатом веке, в конце самой большой бойни за всю историю, ей это удалось, и с тех пор рай вынужден считаться с людьми, а не наоборот.

— А как ей удалось?

Хотя, кажется, я уже знал ответ. Грибы… Огромные пугающие грибы, про которые в том парке говорила Джи, а потом оглушительный фейерверк.

— Так же, как все и рухнуло, — Мами грустно улыбнулась. — Она все-таки научилась строить башни. Огромные, пылающие столпы огня, возносящиеся до небес за секунды. Испепеляющие все на своем пути с таким грохотом, что его слышно и в раю, содрогающие землю так, что достает и до ада. Тысячелетия ее поисков завершились созданием самого страшного оружия уничтожения, которого не было ни у небес, ни у преисподней. И это оружие принадлежало людям. Она дала вам нашу силу.