Книга Маска тишины, страница 122 – Наталья Тимошенко

И когда Крис вернулась одна, без Лу, он произнес то, что должен был:

— Вам лучше уйти.

— Ой, только не начинай! — перебил его Дэн. — Хочешь, я за тебя продолжу? — И он продолжил нарочито трагично-монотонным голосом, без пауз, будто произносил речь на похоронах: — Это опасно для вас поэтому я продолжу один так будет лучше для всех идите и забудьте обо мне дальше я сам бла-бла-бла. Так что считай, что ты эту речь уже произнес, мы с ней не согласились, перейдем сразу к сути: что делать будем с маской?

Дэн кивнул на сверток, лежавший на пыльном дубовом столе. Несмотря на плотную ткань платка, маска будто пульсировала. В тяжелом воздухе кабинета отчетливо потянуло чем-то сладким и удушливым: смесью старой пудры и увядающих роз. Стефан непроизвольно повел носом: этот запах не мог принадлежать его заброшенному дому.

Крис, не чувствовавшая никакого постороннего аромата, улыбнулась и отвернулась, чтобы этого никто не увидел, даже у Лины губы дрогнули.

— Я согласна с Денисом, — заверила она. — Мы все взрослые люди и сами решаем, что нам делать. Лу решила уйти — ее право. Я хочу остаться.

— И я, — поддакнула Крис.

— Я в принципе уже все сказал, — развел руками Дэн. — Ты больной ублюдок, поэтому этих красавиц наедине с тобой я не оставлю.

Стефан многое мог бы на это возразить, но не стал. Внезапно вспомнились слова заказчика о том, что просить помощи не стыдно. До этого момента Стефан думал, что просить помощи ему придется в том, чтобы искать артефакты, а сейчас внезапно осознал, что гораздо большая помощь ему нужна в другом: чтобы кто-то стал его тормозом, уберег Лину и Крис от него самого. Его спасать не надо, но вот помочь им в случае необходимости — да. И, пожалуй, Дэн на эту роль годится как никто другой.

— Я не думаю, что маска появилась у Лу по собственной воле, — первой вернулась к делу Лина, когда все вопросы были решены. — Да, несомненно, именно у Лу она оказалась потому, что в чемодане лежала ткань, в которую она была завернута четыреста лет, и таким образом перенести ее к ней было легче, но самой по себе маске нечего тут делать. Ее хозяйка осталась на Крите, и, если бы у маски была возможность, она искала бы ее там, а не в Москве.

— Тогда почему она материализовалась тут? — нахмурился Дэн.

— Из-за Кьяры. Это Кьяра ее сюда перенесла.

— Но зачем? Разве мы ее не упокоили, похоронив вместе с семьей?

Лина отрицательно мотнула головой.

— Это упокоило бы ее, если бы ее похоронил кто-то другой. Например, если бы те же Пападопуло лет пятьдесят назад все же обнаружили подвал и выяснили историю хранящегося в нем скелета. Но мы изначально искали маску, мы хотели узнать ее историю. И так уж получилось, что этого же хочет и Кьяра. Она не понимает, почему маска так повлияла на нее, и хочет в этом разобраться. Ведь Бартоломео Вальтерра делал маску не только для нее, но и для многих других девушек. Так почему заболела лишь она?

— Есть у меня мнение, что заболела не только она, — покачал головой Стефан. — И именно из-за этого Вальтерру и предали забвению, а его работы уничтожили. Каким-то образом он травил девушек через маски, они были опасны. В гильдии об этом узнали и испугались, что Вальтерра бросит тень на них всех. Возможно, это был банальный яд, но для нас это плохо: ни один яд не сохранится в маске четыреста лет, а потому никакие анализы уже ничего не дадут. Мы так и не узнаем ее секрет.