Книга Мое имя Морган, страница 25 – Софи Китч

Став королевским рыцарем моей матушки, сэр Бретель перестал участвовать в турнирах, но рассказы о его мастерстве были вплетены в мое детство, как нити в гобелен. Я слышала от отца известную историю о том, как на одном турнире сэр Бретель трижды сменил доспехи и лошадей, таким образом заняв там первое, второе и третье место, а потом уехал, так и оставшись неузнанным. Сам сэр Бретель не подтверждал и не отрицал этого.

Заинтригованная, я подошла ближе и скользнула в тень у края трибун. Сэр Бретель поманил одного из кучки толкавшихся оруженосцев, избрав его своим противником.

От изгороди отделилась высокая фигура. Юноша, которого позвал сэр Бретель, надел шлем, прямо с земли вскочил в седло, взял протянутые ему щит с копьем и галопом устремился к дальнему барьеру. Потом, держа поводья в одной руке, а другой направляя копье, он кивнул рыцарю и ринулся в атаку.

Оруженосец был в отличной форме, он двигался стремительно и прекрасно владел оружием. Подскакав к барьеру, он отразил удар, одновременно быстро и точно нацелившись на щит наставника. Сэр Бретель с трудом парировал контрудар, и лишь опыт помог ему удержаться в седле. Когда противники пошли на второй заход, оруженосец перед ударом слегка развернул плечо, и сэр Бретель обнаружил себя сидящим на траве со щитом, который почти раскололся надвое. Ухмыляясь, он вскочил на ноги, будто был гораздо моложе своих лет, и наградил юношу аплодисментами.

— Вот, – крикнул он остальным, – так это и делается!

Мой взгляд остановился на высоком оруженосце, когда тот спешился, снял шлем, швырнул его на траву безо всякого намека на триумф и отбросил со лба прядь длинных темных, с пепельным отливом волос. Он обладал странной красотой – необычное лицо с высокими скулами, тонкие, скульптурно вылепленные черты которого венчал высокий лоб, а верхняя губа была чуть вздернута, будто ее обладателя постоянно что-то забавляло или радовало. Стройный и гибкий, пешком он ходил так же, как ездил верхом, – свободно и небрежно. Остановившись у изгороди, оруженосец откинулся назад, упершись в нее локтями, и беззаботно закинул одну ногу в сапоге на другую.

Я обогнула частокол, глядя, как он наблюдает за остальными, спрятав глаза под полуприкрытыми веками. Его скулы чуть напрягались, когда кто-нибудь сталкивался щитами, или падал, или демонстрировал особую удаль. Всем оруженосцам было около шестнадцати лет, но этот казался старше остальных; его хорошо сшитая темно-синяя туника отлично на нем сидела, а сам он излучал спокойную уверенность в себе, которой другие юноши – шумливые и резвящиеся, как щенята, – не обладали и близко. Тренировки продолжались, а он вытащил из мешочка на поясе золотую монетку и принялся играть ею, подбрасывая в воздух и ловя.

Я так и пряталась у зрительских трибун, но мало что видела из продолжавшихся на ристалище учебных боев. То же самое повторилось, когда я вернулась на следующий день, и еще через день. Мои глаза неотрывно следовали за высоким оруженосцем, неважно, был тот в седле или нет; его грациозные движения притягивали взгляд, как притягивают сороку блестящие безделушки. Я не знала его имени, выяснить которое было немыслимо, но к концу недели больше всего на свете мне хотелось лишь одного: понять, какого цвета эти всегда так надежно прикрытые веками глаза.