Книга Пышка. Невинная для кавказца, страница 4 – Айрин Лакс

— Понял, зашитая. Что ж… Накину немного сверху за дополнительное удовольствие!

Он отводит бедра назад и наклоняется к моему рту.

И вдруг…

— Обслуживание номеров!

— Не заказывали, — рычит мужчина.

— Помогите, меня насилууууют! — заверещала я.

— Никого не насилуют, пошли на хрен! Не то всех уволю! — зарычал мужчина.

Но он отвлекся на миг.

И моя вторая рука оказывается свободной. Я дотянулась до телефона и швырнула ему в лицо.

Бух.

В нос попала! Кровь хлынула.

— Проклятье, ты что творишь дурная!

Но я уже отталкиваю его, со всей силы, и хватаю вазу, которая стоит возле кровати.

Ваза тоже летит в него, а я… хватаю сумку с вещами, халат и вылетаю из номера.

Торопливо накидываю халат прямо в коридоре, сумку под мышку и бежать!

* * *

Спустя неделю

Светка активничает в телефоне. Пишет каждый день, названивает. То ей интересно, как я долетела, то, как самочувствие, то не хочу ли я прийти к ней в гости или ее пригласить.

Я злюсь. До скрежета зубовного.

Подставила меня! И плевать, как именно — по глупости, по пьяни или специально. Она вообще не понимает масштаба катастрофы.

Когда я ей все рассказала — про кавказца в номере, про его взгляд, про то, как он меня повалил на кровати, она только хмыкнула в трубку:

— Ну и дурочка. Надо было воспользоваться ситуацией. Мужик видный, при деньгах, раз в таком отеле номер снимал. Глядишь, сейчас бы не на работе пахала, а на его бедрах скакала!

Я тогда бросила трубку. И не разговаривала с ней три дня. Но Светку просто так не отшить — она как репей.

А у меня, между прочим, сплошные убытки. И не только моральные.

Телефон.

Мой новенький телефон, всего два месяца пользовалась, в рассрочку взяла, он так и остался там.

В том номере.

Возвращаться и проверять не рискнула. Симку восстановила, пришлось купить дешевого модель, которая тормозит на каждом сообщении.

Целых десять тысяч выброшенных на ветер. Для меня — деньги.

И это только верхушка айсберга.

У меня моральная травма. Я не шучу.

Ночами теперь снится продолжение. Варианты разные.

В одном сне я сбегаю, бегу по коридору отеля, а он меня настигает — огромный, мрачный, с этим жгучим взглядом.

В другом я не сбегаю, а остаюсь — и тогда все происходит совсем по-другому.

От этих снов я просыпаюсь в холодном поту, с колотящимся сердцем, и долго лежу, глядя в потолок, пытаясь отогнать наваждение и игнорировать пульсацию между ног.

Там горячо, влажно…

И я пытаюсь забыть, что со мной вытворяли губы и пальцы нахала, которого, кажется, зовут Тамерлан.

Но жизнь, как назло, не дает забыть.

* * *

Сегодня обычный вечер.

Я возвращаюсь с работы. В салоне сегодня был полный аншлаг, попалось целых две истерички, которых пришлось успокаивать мне, как администратору!

Я, уставшая, мечтаю только о том, чтобы доползти до кровати и вытянуть ноги. Перехожу дорогу к своему дому, когда вдруг:

— Алена Зайцева?! Стой!

От неожиданности я вздрагиваю и замираю.

Мой путь преграждают двое мужчин. Высокие, широкоплечие, в темных куртках. Вроде, неприметные, но от них веет опасностью. А сзади, с тихим шелестом шин по асфальту, останавливается автомобиль.

Черный, тонированный, дорогой. Такие в нашем спальном районе не бывают.

— Кто вы такие? — мой голос срывается на писк.

Тот, что стоит ближе, чуть наклоняет голову, разглядывая меня. Лет тридцать, короткая стрижка, маленькие холодные глаза.