Книга Танец против цепей, страница 162 – Алиша Михайлова, Алёна Орион

Он заключил её пальцы в свои, от запястий до самых кончиков, и взял кружку, которую она держала. Мыльная пена вспенилась между ними.

Он начал мыть кружку её руками, не спеша, круговыми движениями. Его тело плотно прижималось к её спине; она ощущала каждый его вдох, каждый удар сердца сквозь ткань одежды. Его голова всё ещё склонялась к её шее, и тёплое дыхание обжигало кожу.

— Я так этого боялся, — хрипло произнёс он, — Что разучусь… Забуду, каково это. Не видеть тебя через стекло, не махать рукой в зале суда… А вот так. Чувствовать тебя. Дышать тобой.

Ольга не могла ответить. Ком стоял в горле, сдавливая дыхание. Слова растворились, остался лишь язык тела. Она не просто прижалась затылком, она всем телом, каждой клеткой, отступила в него, отдала ему свой вес. Её спина прильнула к его груди, её поясница повторила изгиб его живота, её бёдра нашли опору в его бёдрах. Это было полное, безоговорочное доверие, падение назад в уверенность, что он её поймает, удержит, не отпустит.

Он вынул их руки из воды, не размыкая пальцев. Капли стекали на её футболку, на пол, но это уже не имело значения. Кружка с глухим стуком упала обратно в раковину.

Теперь он держал только её.

Вода неторопливо стекала с их сплетённых ладоней, оставляя на коже прохладные дорожки. Он смотрел на неё, и в глубине его глаз таилась такая безмерная нежность, что Ольга едва могла выдержать этот пронзительный, обнажающий душу взгляд.

Медленно подняв их соединённые руки, он прижал её мокрые ладони к своим щекам, затем к губам. Закрыв глаза, он начал нежно целовать костяшки её пальцев, каждый сустав, каждую тонкую линию на коже, словно запечатлевая в памяти самое дорогое.

Потом, осторожно высвободив одну её руку, он прикоснулся к её лицу. Его пальцы, ещё тёплые от воды и собственного тепла, бережно скользнули по её бровям, очертили линию скул. Большой палец задержался на её нижней губе, мягко смахнув одинокую каплю воды.

Первый поцелуй был как выдох. Мягкий, вопрошающий, почти невесомое соединение губ. Но в нём таилась вся направляющая сила: он не требовал, а приглашал. И Ольга ответила, едва приоткрыв рот, без слов дав тихое, безоговорочное согласие.Тогда поцелуй изменился. Углубился. Стал увереннее. Его губы двигались медленно, влажно, безошибочно ведя за собой её губы, задавая ритм, в котором была и нежность, и скрытая, сдерживаемая мощь. Это был поцелуй, который не просто брал, а вёл.

И она позволила себя вести. Её руки поднялись, обвили его шею, пальцы вцепились в короткие, чуть влажные волосы на затылке. Он сделал первый шаг назад, в сторону комнаты, не разрывая поцелуя, и она, ведомая только этим касанием губ и твердыми руками на своей спине, шагнула за ним.

Его руки соскользнули с её талии вниз, к её бёдрам, и он поднял её на несколько сантиметров от пола, не разрывая поцелуя, сделав последний шаг. Её спина коснулась мягкой ткани дивана, и в ту же секунду он последовал за ней, накрывая её собой, принимая основную тяжесть своего веса на руки. Старый диван громко, по-домашнему скрипнул, приняв их вес.

Его руки скользили по её спине, талии, бёдрам, бережно, но с глухой, сдерживаемой силой, исследуя заново знакомые изгибы. Пальцы впились в ткань футболки, затем смягчали хватку, лаская кожу сквозь неё.Ольга отвечала тем же, её пальцы, дрожа от нетерпения и волнения, забирались под край его футболки, касались тёплой, живой кожи, чувствуя под ладонями игру напряженных мышц, шрам на лопатке, биение его сердца, отдававшееся в её кончики пальцев. Её ноги обвились вокруг его бедер, притягивая его ближе.