Книга Курс 1. Декабрь, страница 234 – Гарри Фокс

— Лучше бы я сдавал экзамены, — вздохнул я. — Там хоть понятно, чего от тебя ждут.

Лана подошла с другой стороны и без лишних слов поправила мне воротник. Её пальцы были холодными, но прикосновение — нежным.

— Выглядишь прилично, — сказала она, оглядывая меня с ног до головы с видом знатока. — Даже симпатично.

— Спасибо за комплимент, — усмехнулся я. — А ты вообще прекрасна и чертовски сексуальная.

Это было правдой. Лана выбрала тёмно-синее платье, расшитое серебряной нитью. Ткань струилась при каждом движении, открывая то плечо, то изгиб талии, и снова скрывала, дразня. Белоснежные волосы были уложены в сложную причёску с тонкими прядями, обрамляющими лицо, и это делало её похожей на снежную королеву из старых сказок — прекрасную, недоступную, но мою.

Мария выбрала голубое — я до сих пор пытаюсь понять причину такого решения, ибо её зацикливание на голубом было странноватым. Лёгкие кружева покрывали плечи, длинные рукава мягко облегали руки, а юбка струилась до пола, создавая образ нежный, почти невесомый. Она была похожа на ожившую фарфоровую статуэтку — хрупкую, драгоценную, бесценную.

Я был в тёмном костюме, который мне принесли утром — говорят, по распоряжению герцога. Сидел он идеально, будто шит на меня. Чёрная ткань, серебряные запонки, туфли, начищенные до зеркального блеска. Я посмотрел на себя в оконное стекло и не узнал. Отражение казалось чужим — старше, серьёзнее, важнее. Только вот мои порочные глаза…

— Ты тоже ничего, — кокетливо ответила Мария, заметив мой взгляд. — Так, держись рядом. И улыбайся. Сегодня мы показываем, что мы — сила.

— А если я улыбнусь не тому? — спросил я, пытаясь разрядить обстановку.

— Тогда я ущипну тебя за задницу, — серьёзно сказала Лана. — Будешь знать.

— А если я правильно улыбнусь?

— Тогда я поцелую. Потом. И…может даже не в губы.

Я хмыкнул. Мотивация — великая сила.

Первые гости начали подходить к парадному входу. Герцог Каин встречал их у дверей — величественный, спокойный, в чёрном с серебром, с лёгкой, едва заметной улыбкой на лице. Его осанка была безупречной, взгляд — приветливым, но я чувствовал: он оценивает каждого, запоминает, делает выводы. Старая школа. Мы стояли чуть позади, как и положено.

— Граф и графиня Воронцовы, — объявил дворецкий.

Пожилая пара — она в тёмно-зелёном бархате, он в строгом сюртуке — склонила головы перед герцогом. Графиня, высокая, с гордой осанкой, бросила быстрый взгляд в нашу сторону. Граф, седой, с аккуратной бородкой, кивнул мне — коротко, но уважительно. Я кивнул в ответ.

— Барон и баронесса Соколовы.

Молодая пара с двумя детьми — мальчиком и девочкой лет семи-восьми. Дети смотрели на ёлку круглыми от восторга глазами, забыв поздороваться. Лана что-то шепнула служанке, и та принесла детям по леденцу на палочке — прозрачные, мерцающие, похожие на кусочки льда. Девочка пискнула от радости, мальчик вытянул руку, но тут же одёрнул себя, вспомнив о приличиях. Баронесса улыбнулась, виновато пожав плечами.

— Князь и княгиня Орловы.

Пожилой мужчина с тяжёлой тростью и его жена — высокая, строгая, с идеальной укладкой седых волос. Князь шёл медленно, но с достоинством. Когда он поравнялся со мной, остановился. Его взгляд был цепким, изучающим.

— Наследный принц, — сказал он, и в его голосе послышалось уважение. — Рад видеть Вас в добром здравии. Времена нынче смутные, но Вы держитесь. Это дорогого стоит.