Книга Курс 1. Декабрь, страница 91 – Гарри Фокс

— А… камни поддержки… — робко начала Катя, словно ученица на экзамене.

— Они лишь для начинающих! — отмахнулся я. — Но смотри, они могут среагировать неверно. Ведь измерения иные! Наши материалы могут только погубить всю работу, что и вызовет взрыв. Лучше потратить несколько часов на создание точной магической формулы. Вот… смотри…

Я рухнул на стул, схватил перо и начал быстро выводить на чистом листе сложную вязь формул, рун, структурных связей. Рука двигалась сама, слова и символы лились из-под пера, будто я всю жизнь только этим и занимался.

Катя пододвинулась ближе, заглядывая через плечо. Её дыхание касалось моей щеки, но я не замечал — я был в потоке.

— Видишь? — спросил я, когда поставил последнюю точку и откинулся на спинку стула.

— Ага… — выдохнула она, и в этом выдохе слышалось что-то среднее между восхищением и шоком. — Я… не думала, что ты… такой гений…

— Я? — я уставился на неё, чувствуя, как лицо вытягивается.

Чёрт. Я даже… сам не понял, как легко мне дался этот предмет. Стоило Кате рассказать основы, а мне сосредоточиться и не лениться, как я… сука, всё понял. Будто щёлкнуло что-то в голове.

— Ты не просто зазубрил, — Катя смотрела на меня с каким-то новым выражением, которого я раньше не видел. — Ты высказываешь своё мнение. Ты… буквально знаешь материал. Нет, ты буквально его… преподаёшь?

— Не-е, — я мотнул головой, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Просто… понятен этот материал. Всё благодаря тебе.

Я разлёгся на стуле, чувствуя внезапную усталость. Пять часов мозгового штурма давали о себе знать.

Катя улыбнулась. Тепло, искренне, совсем не так, как улыбалась обычно — с лёгкой насмешкой или превосходством.

— А ты прям тут мне лекцию целую устроил, — сказала она и, не замечая, подняла палец ко рту и прикусила его. Задумчиво, по-детски, глядя на мои каракули.

В комнате стало тихо. За окном давно была глубокая ночь, где-то вдалеке прокричала ночная птица, а магический светильник мягко мерцал, освещая нас двоих.

— Кать, — позвал я тихо.

— М? — она подняла глаза, всё ещё держа палец у губ.

— Спасибо. Правда. Я бы без тебя не справился.

Она убрала палец, смущённо улыбнулась и отвела взгляд.

— Да ладно… Ты сам молодец. Я только подтолкнула.

Мы помолчали. В воздухе висело что-то неуловимое, тёплое, почти осязаемое. Но оба боялись это спугнуть.

— Ладно, — я хлопнул себя по коленям и встал. — Мне, наверное, пора. Уже поздно.

— Да, конечно, — Катя тоже поднялась, поправила толстовку. — Проводить тебя?

— Не надо, я сам. Тут недалеко.

Она кивнула. Я направился к двери, но на пороге остановился, обернулся.

— Кать… Ещё раз спасибо. Правда.

— Обращайся, — улыбнулась она, и в этой улыбке было столько всего, что у меня сердце ёкнуло.

Я вышел в коридор, прикрыл дверь и прислонился к стене. Голова гудела от формул, а в груди поселилось странное, тёплое, пугающее чувство.

— Твою ж мать, — прошептал я. — Что это было?

Ответа не было. Только тишина ночного коридора и мягкий свет магических ламп.

Я сидел на широком подоконнике в конце коридора, привалившись спиной к холодному стеклу. Учебник по теории магических построений лежал на коленях, раскрытый на странице с формулами, но строчки плыли перед глазами, отказываясь складываться в осмысленные слова. За окном серое утро размазывало по небу блеклый свет, в академии было тихо — только где-то вдалеке гудели голоса первых курсов, собравшихся у экзаменационных аудиторий.