Книга Цветы барбариса, страница 131 – Стелла Майорова

— Варя, послушай-ка меня, — я легко ковырнул пальцем стекло, привлекая ее внимание, — здесь как в пионерском лагере, — я ухмыльнулся, — не нужно беспокоиться. Все не так страшно, как кажется, — я даже не хотел вспоминать все дерьмо, что произошло со мной за это время. — Ты убедилась, что я в норме, возвращайся домой. Не ходи сюда. Дерьмовое место для тебя. У нас с тобой все закончено давно, — я потер глаза. Сука, ненавижу это.

— Женись на мне, Ром.

Я отнял руку и уставился на нее. Что в голове у этой ненормальной?

— Блядь, Варя, — я выдохнул и закрыл на секунду глаза.

— Я серьезно, тогда нам будут положены долгосрочные свидания, и мне не надо будет проходить круги бюрократии каждый раз, чтобы увидеть тебя. Так можно, я узнавала…

— Ты не слушаешь меня, — я покачал головой, не дав ей закончить. — Не майся дурью, иди домой! Вали отсюда! — я заорал.

— Угомонился! — инспектор гаркнул. Я выдохнул.

— Или ты уже женат? На этой? — она поморщилась и сверкнула глазами. А я вспомнил то единственное свидание с Яной еще в изоляторе. Она плакала и причитала. Что не сможет быть с таким, как я. Что не может поверить, что я так хладнокровно убил человека. Я пошутил, что стоило ударить его ножом под ребра, было бы не так хладнокровно. Она не оценила и больше не пришла.

— Все, Варя, мы с тобой идем разными дорогами.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Нет больше Яны.

— Какая жалость, — она довольно улыбнулась.

Шельма.

Моя до одури.

— Это не важно. Не приходи сюда больше.

Я сидел, вцепившись в край стола так, что костяшки белели. Грязное стекло между нами мутным слоем глотало ее образ, и все равно она прожигала меня насквозь. Подняла палец, провела им по стеклу, медленно, будто щупала мое лицо, рисовала меня на этой проклятой прозрачной стене. Улыбалась сквозь слезы, и от этой улыбки хотелось завыть.

— Скажу кое-что странное, — ее голос дрожал, но в нем было столько тепла, что у меня желудок сжался. — Хочу, чтобы у нас была семья, Ромка.

Сердце подскочило, выстрелило в горло. Я замер, будто меня ударили током. Голос отняло. Я едва смог прохрипеть:

— Что ты несешь? — жар кинулся к лицу. Лоб в поту. Она сумасшедшая, ей-богу.

— Так я верну тебе то, что отняла. А ты дашь мне то, чего у меня никогда не было… — она поджала губы, глаза блестели.

— Варя… — я шептал ее имя, будто это могло остановить безумие, которое она творила со мной.

— Я только с тобой так хочу. По-настоящему… — она смотрела вниз, смущенная, и от этого слова резали меня острее, чем любые ножи. Мотор внутри пинался, крушил меня изнутри, будто готов был выломать грудную клетку и выпрыгнуть прямо к ней.

— Ничего, что я… тут? — я провел языком по пересохшим губам. Она подняла на меня глаза.

— Я подожду. Ради маленького мальчика с черными глазами.

Я дернулся, как от удара током.

— Какого, блядь, мальчика?

— Сына, — выдохнула она. И в этот миг земля ушла из-под ног. Я едва не завалился со стула. — Нашего.

Кипяток взорвался в венах. Сердце рванулось куда-то вверх.

— Какой нахрен сын? Ты пьяная? — голос мой был сорванный, хриплый. Я не знал, смеяться или реветь. От нее вообще не ожидал такого.

— Я хочу от тебя ребенка, — она наклонилась к стеклу и прошептала. Щеки стали красные. Елки-клапаны. Она серьезно.

И это было самое охрененное, что она мне говорила.