Книга Мой сводный Амир. Я тебя укрощу, сестрёнка!, страница 27 – Алекс Стар

«Пошли», — только что сказала я. А что дальше? Он будет целовать меня своими липкими губами, совать под платье свои шершавые руки? А я буду лежать под ним и представлять другое лицо?

Нет. Я не могу. Это уже не месть Амиру, это самоуничтожение. Полный бред.

— Знаешь что, я… Мне нужно в туалет, — выдыхаю я, отстраняясь от него. — Освежиться. Подождешь?

Он кивает неохотно, похлопывая меня по заднице. «Жги, детка». От этого прикосновения мурашки бегут по спине, но не от возбуждения, а от омерзения.

Я пробираюсь сквозь толпу, расталкивая танцующие тела. Воздух густой, сладкий и спертый. Мне нужно протереть лицо холодной водой, прийти в себя. Решить, как я отсюда уеду. Просто взять и уйти одной. Выбросить эту дурацкую идею с Русланом в мусорку, где ей и место.

Женская уборная оказывается почти пустой. Я захожу в кабинку, запираюсь и опираюсь лбом о прохладную дверь. Сердце колотится как бешеное. Я достаю телефон. Ни одного сообщения от Амира. Только спам. Глухая стена. Я почти чувствую его ярость сквозь стены клуба. Он отстал от меня. Махнул рукой. И правильно сделал.

Выхожу из кабинки, подхожу к раковине. Ледяная вода обжигает горячие щеки. Я смотрю на свое отражение в зеркале: размазанная тушь, яркая помада, глаза потерянной девочки в теле роковой женщины.

Какой смешной фарс.

В этот момент дверь в туалет открывается, и заходят двое мужчин. Они не смотрятся тут странно — хорошо одеты, в дорогих рубашках, но что-то в их взглядах, в слишком уверенной походке заставляет меня внутренне съежиться. Я отступаю от раковины, намереваясь выйти.

Один из них, постарше, с сединой на висках, блокирует выход. Второй, помоложе, с тяжелой челюстью, остается позади.

— Милана Султанбаева? — голос у старшего бархатный, почти ласковый, но в нем слышится сталь.

У меня перехватывает дыхание. Они знают мое имя.

— Вы кто? — пытаюсь казаться уверенной, но голос дрожит.

— Друзья семьи, — улыбается он. Улыбка недобрая. — Рустэм-ага попросил присмотреть за падчерицей. Волнуется. Говорит, дочка слишком самостоятельно себя ведет.

Ложь. Чувствуется за версту. Рустэм ни за что не стал бы посылать за мной таких типов. Да и откуда они знают, где я?

— Мне не нужна ваша помощь. Я сейчас уезжаю домой, — говорю я, пытаясь пройти к двери.

Но мужчина не отступает.

— Не торопись, красавица. Проводим до машины. Безопаснее будет.

Молодой подходит ко мне совсем близко сзади. Я чувствую его дыхание на своей шее. Паника, острая и слепая, сжимает горло. Я пытаюсь крикнуть, но в туалете никого нет, а грохот музыки снаружи заглушит любой звук.

— Отстаньте! — вырываюсь я.

И в этот момент чувствую резкий укол в шею, чуть ниже линии волос. Быстро, точно. Как укус осы. Только горячее.

Я вскрикиваю от неожиданности и боли. Рука старшего мужчины ловко прижимает меня к себе, не давая упасть. Молодой быстро прячет в карман шприц.

Мир начинает плыть. Ноги подкашиваются. Зрение затуманивается. Я вижу лишь довольное лицо мужчины с сединой, его губы что-то говорят, но я уже не слышу. Только гул в ушах нарастает, как прибой. Темнота накатывает стремительно, безжалостно, смывая все — и боль, и страх, и образ Амира, который внезапно вспыхнул в сознании последним огоньком.

Я прихожу в себя от резкой, пронизывающей боли во всем теле. Голова раскалывается, сухость во рту заставляет кашлять. Открываю глаза. Полутьма. Я лежу на чем-то жестком и холодном, бетонном.