Книга Книжная лавка с ароматом кофе, страница 19 – Каири Аоцуки

Я чуть не поперхнулся, стоило ему снова упомянуть о магазине. Точно! Мы же говорили о нем по пути.

— Между прочим, Цукаса, я так и не услышал, будешь ли ты работать в «Гнезде» или нет, – сказал Амон и посмотрел на меня с улыбкой.

Выходя из кофейни, мы снова увидели наших юных знакомых – похоже, они вовсю искали «Летающий класс». Юто усердно просматривал стеллажи, но, кажется, безрезультатно.

— Хм, тут одни японские писатели.

— Давай у сотрудника спросим?

Напротив них стоял высокий худощавый парень. Митани? Он же вроде за четвертый этаж отвечает? Видимо, здесь тоже есть какие-то дела.

Выслушав их, обычно безучастный, он просиял.

— «Летающий класс» Кестнера?

— Да.

— Эту книгу много кто переводил. Какое издание вы бы хотели? Можете переводчика назвать?

— Что? Много кто? – Глаза Юто округлились. Они с Юи переглянулись. – А это разве не одна книга?

— Ну, история эта довольно известная. Кстати, от переводчика зависит очень многое, и произведение в разных переводах может производить самое разное впечатление. Слог бывает жестким или мягким. Например, в «Летающем классе» примечательна глава, где рассказывается про самого Кестнера. Практически все переводят там один момент как «Лодкой управляла Каринхен», а некоторые – как «Вышел в море на лодке из магазина Карла».

— В первом, помимо Кестнера, есть еще некая Каринхен, а во втором Кестнер взял лодку у Карла и сам вышел в открытое море, – сказала Юи и раскрыла отсыревшую книгу, чтобы проверить, какой вариант у нее.

— Еще одного из главных героев, учителя, переводят как «господин Справедливость», «господин Правда» и так далее. В зависимости от прозвища меняется впечатление.

— «Господин Справедливость» звучит понятнее, а «господин Правда» мягче, – чуть смущенно улыбнулась Юи.

— У второго переводчика выход книги был в декабре. Наверное, она задумывалась как подарок на Рождество. Это же рождественская история. Возможно, поэтому ощущается мягче.

— Ого! Получается, у каждого переводчика выходит своя книга! – изумилась Юи.

— Да. Разные бывают переводчики: одни переводят почти дословно, другие перефразируют оригинальный текст, но и для первых, и для вторых перевод – это вызов. Интересно их сравнивать. – Митани с доброжелательным прищуром смотрел на своих собеседников.

Старшеклассники просияли.

— Я хочу прочитать их всех! Хочу познакомиться с опытом каждого, кто переводил «Летающий класс»!

— И… и я тоже! И сам оригинал!

— Ага, очень! Взять бы англо-японский словарь да перевести!

— «Летающий класс» написан по-немецки, – улыбнулся Митани.

Школьники заметно поникли.

— По-немецки?

— А немецкий трудный?

— Ну, почему бы не попробовать выучить еще один иностранный язык? У Кестнера язык не особо сложный, и можно попытаться прочитать со словарем. Только вот у нас в магазине нет книг на немецком, но я могу посоветовать место, где их можно найти.

— Спасибо! – воскликнули Юи и Юто хором.

— Похоже, они выбрали хорошую книгу, – сказал Амон, глядя на них издалека.

— Это точно, – кивнул я.

История жизни Юи, которую Амон держал в руках, получила название и была закончена. Когда-нибудь содержание появится и в моей книге и она тоже получит свое название. Главное, чтобы за мной приглядывал хозяин книжного леса.

После всего увиденного, чувствуя и нетерпение, и волнение, я согласился на предложение Амона.