Книга Искушение Снежной Королевы, страница 5 – Татьяна Михаль

Я посмотрела на неё с таким ледяным ужасом, что её какао покрылось тонкой корочкой льда.

— Я не лот! — возмутилась я. — Я, Снежная Королева, если кто забыл!

— «Снежная Королева, устав от одиночества, ищет спутника жизни», — старательно выводил сосулькой по ледяному свитку Писарь.

— «Устала от одиночества»? — взвизгнула я. — Звучит так, будто я отчаявшаяся старуха у разбитого камина! Я не устала! Я… осознала новый вектор развития своей судьбы! Перепиши!

Снеговик беспокойно зашуршал. Я заметила, что с кончика его носа-морковки упала капля.

— «Величественная Владычица Снегов, всех Льдов желает разделить свой трон и своё владычество…»

— Слишком пафосно, — фыркнул Умник. — Прямо просишь: «Ищу подручного для ношения ледяной короны».Сразу приедут одни альфонсы. Оно тебе надо?

— Ага, — подхватила Инесса. — Надо добавить что-то личное, трогательное! «Сердце, долго пребывавшее в холоде, жаждет тепла…»

— Ни за что! — закричала я, хватаясь за голову. — Это пошло и слащаво! Я не героиня дешёвого романа!

В кабинете повисла напряжённая пауза.

Три снеговика и двое моих советников смотрели на меня в ожидании гениального решения.

А я смотрела на снеговиков.

И заметила ужасающую деталь.

От жара моих переживаний и споров, от напряжения творческого процесса они все… подтаивали.

У Ледяного Писаря съехала набок голова, и он безуспешно пытался её поправить дрожащей веточкой.

Снежный Секретарь растерял всю свою угловатую элегантность и стал напоминать оплывший сахарный кубик.

А бедный Трескучий Архивариус и вовсе уменьшился в размерах, и его угольки-глазки смотрели на меня с немым укором.

Всё. Это был последний камень, перегрузивший и без того переполненную чашу моих чувств.

— Ой! — вырвалось у меня.

И тут же из моих зелёных глаз хлынули слёзы.

Рыдания потрясли меня с такой силой, что с потолка посыпались мелкие льдинки.

— Вы таете! Из-за меня вы таете! Я у-у-у-жа-а-асная ко-ро-лева-а-а! Я вас замучила!

Я плюхнулась лицом на ледяной стол, истерично всхлипывая.

В кабинете воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая только моими рыданиями и тихим шуршанием падающего со снеговиков снега.

Первым опомнился Умник.

— Ну вот, — философски заметил он. — Гидратация пошла в промышленных масштабах. Инесса, ты чего уставилась? Фея, а ну-ка срочно сотвори охладительно-сушильный заговор! А то мы останемся без дворца, и будет у нас королева бомж. И мы тоже станем бомжами.

— А? Да! Конечно! — Инесса взмахнула руками, что-то пробормотала, и в воздухе повеяло приятной свежестью февральского утра.

Я подняла заплаканное лицо.

Снеговики, благодарно похрустывая, возвращали себе былую форму.

Ледяной Писарь даже поправил свой воротничок.

— Простите меня, — всхлипнула я, вытирая лицо рукавом. — Я не хотела…

— Всё в порядке, Ваше Снежество, — проскрипели они в один глас. — Это наша работа. Таять и писать. Писать и таять.

— Значит, так, — сказала я, наконец, взяв себя в руки и чувствуя прилив странной решимости. — Пишем просто и по делу. Без пафоса, без слащавости. «Мы, Снежная Королева Снежана приглашаем ко двору достойных претендентов для знакомства с целью возможного замужества. Самовлюблённых, неряшливых и страдающих непереносимостью низких температур просьба не беспокоить Нас. Обязательное условие: пришлите ответ, если собираетесь явиться пред Наши очи».