Книга Любовь, рожденная в аду, страница 57 – Светлана Тимина

— Может, однажды я и стану твоим врагом, Кей. И тогда посмотрим, кто из нас окажется прав.

В его голове будто что-то щёлкнуло. Тогда, в тот вечер, он впервые осознал: Оливия — не только сестра. Девочка, которую он катал на своих плечах, учил разбираться в оружии и однажды даже устроил показательную вендетту – с согласия Лив - ее Барби и Кенам, выросла. Она потенциальная угроза. Она могла разрушить всё, что он строил.

…Кей резко вдохнул, возвращаясь в реальность. Бокал уже был пуст, огонь в камине почти угас.

Вот, почему его жестокость к Джулии вводит в смятение его самого. Он видит в ней тень своей сестры.

Несмотря на позднее время, мужчина потянулся к смартфону и набрал номер своих доверенных людей. Упускать такого противника из виду он не собирался. Слишком увлекся идеей похищения Джулии и ее предстоящей ломки, забыв, что никаких сведений о сестре ему давно не передавали.

— Я зря вам плачу? – начал тоном, от которого собеседник растерялся… а может уже начал отчаянно гуглить, как выжить в бетонной смеси. – Будешь мне втирать, что она посещает лекции и сидит в библиотеке?

Доверенный человек начал что-то лепетать о том, что Оливия не только не пропускает лекции и сидит в библиотеке, но и посещает шумные вечеринки, одна даже с белым дресс-кодом, что ее сопровождает все тот же парень, но они его пробили по всем каналам – обычный студент из обеспеченной семьи, ничего криминального нет.

Кей оборвал разговор. Учится, как же. Лив ничего не делает просто так, и если ее мозги занимают лекции – она качает свой мозг, чтобы вооружиться этим. А вечеринки… надо усилить штат наблюдения за сестренкой. Только вот когда агентов больше двух, она мастерски срисовывает слежку и путает следы.

«Придется кончать с тобой, если не угомонишься... Но я все еще надеюсь, что твои мозги и красота послужат общему делу без эгоистичных желаний забрать власть».

С ней он разберется. Скоро сестричка явится домой – как всегда, сдав все свои экзамены заблаговременно, и начнется новый этап борьбы. У него по сути не так много времени, чтобы разобраться с Санторелли и сделать из нее цепную собачонку.

Конечно, он отпустит ее, но не до конца. Донна Валентина в могилу не собирается, в этом тоже стоит помочь. А Джулия… возможно, он не будет уничтожать ее клан. Зачем, если его возглавит его марионетка, лишенная воли и готовая целовать его туфли?

Он открыл глаза и посмотрел в сторону лестницы, что вела к спальне, где спала Джулия.

Та же дерзость. Та же опасность. Та же уверенность, что никто не способен её сломать.

Он откинулся на спинку кресла и стиснул кулак.

— Но тебя я сломаю, Джулия, — тихо произнёс он, больше для себя. — Даже если для этого придётся утонуть вместе с тобой.

Огонь в камине вспыхнул, будто ответил. А в груди Кея зашевелился тот самый зверь, которому не нужны ни сделки, ни правила — только власть и право на женщину, дерзость которой слишком напоминала его собственную кровь.

Он вошел в подвал, как обезумевший варвар. Тот , кто пытался забыть травмирующие события прошлого, затеяв кровопролитную войну… и нарвавшийся, словно в наказание, на то, что пробудило его давно забытые травмы в два счета.

Джулия резко повернула голову, оцепенев при его появлении. Ее плечи в белой рубашке поверх тела не согнулись от страха, вопреки всему – только распрямились, словно она пыталась грудью встретить все его выстрелы и каким-то чудом устоять.