Книга Шелест кукурузы, страница 3 – Хелен Берд

Ей чудилось, она может видеть собственный призрак – девочка в летнем платье бежит по пыльной улице, длинная темная коса бьет ее по спине и плечам. Девочка, ожидающая возвращения в Нью-Йорк и прячущаяся среди кукурузы, чтобы порисовать. Девочка, у которой все впереди.

Луиза сглотнула горький комок и шмыгнула носом.

Так она вернулась домой.

Шейн Картер отодвинул от себя несколько фотографий с места происшествия и потер двумя пальцами переносицу.

Только самоубийств ему сейчас не хватало.

Когда они взломали дверь, миссис Джордан лежала в ванной, запрокинув голову, а руки ее были вспороты от запястья до локтя. Вода стекала и стекала на пол. Стена ванной была вымазана в крови.

Не то чтобы Шейн прежде никогда не видел самоубийц. Когда он был ребенком и лето казалось им с друзьями бесконечным, они наткнулись в лесу на труп. Тот явно провисел там уже несколько дней, вонял, вокруг почерневшего лица вились мухи. Только потом ребята узнали, что это был вернувшийся с Вьетнама Дуг Карлсон, места которому «на гражданке» так и не нашлось.

И не то чтобы Шейн в принципе никогда не видел трупов. Он уже несколько лет работал помощником шерифа, так что его сложно было удивить мертвым телом. Люди вообще склонны умирать, такая уж у них судьба. Но что-то в смерти миссис Джордан его беспокоило. Зудело настойчиво в висках, как надоедливый москит.

Мужчина хорошо помнил Кэтрин Джордан. Она вернулась в Хаммерфорд, город своего детства, лет тринадцать назад; Шейн как раз ходил в старшую школу, и многие из девчонок, которых он знал, посещали ее уроки рисования в качестве свободной дисциплины. Ее муж тоже преподавал, только тригонометрию, и на каждой его контрольной Шейн потел как не в себя. Потом у Джорданов родилась мелкая.

Джилл.

Именно она подняла крик, когда, приехав со школы на автобусе, обнаружила разлившуюся по коридору воду и не смогла дозваться матери. Малявку трясло, когда Шейн приехал, и он тут же сдал ее соседям на руки, почуяв неладное. У него была чуйка на дерьмовые происшествия.

В очередной раз чуйка не подвела.

Конечно, самоубийства в их городке случались.

После войны во Вьетнаме, например. Как тот самый Дуг Карлсон. После сокращений, потому что в Хаммерфорде было не так много свободных мест для работы. От несчастной любви – практически никогда. Подростки в Небраске росли среди кукурузных полей и свиных ферм, среди проповедей и развалившихся семей тех, кто не выдерживал сельской жизни, и они куда больше знали о практической стороне этой гребаной жизни и о том, что жизнь не заканчивается, если тебя бросили.

Но семья Джорданов – до исчезновения их главы – была чертовски счастливой. Это видел даже идиот. И даже слепой бы заметил.

«Просто, – подумал про себя Шейн, – далеко не всегда человек может выдержать внезапно свалившуюся на него хрень, если до этого все было в порядке».

Номер Луизы Миллер был написан на стикере и прикреплен на обложку папки с делом миссис Джордан. Этот номер был записан у нее в телефонной книге самым первым, а для верности еще и прилеплен к зеркалу точно таким же стикером.

Шейн хмыкнул, почесал заросший щетиной подбородок. Луиза Миллер… Он хорошо помнил ее, они ведь были почти одного возраста. Даже слишком хорошо помнил, ага.

Луиза.