Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 264 – Ева Арк

— Где же вы будете жить?

— В доме моего брата, хотя там очень тесно.

— А у меня большой дом в Париже, – задумчиво произнесла Лоренца.

— Скажи, Клод, – добавила она, – ты не хотел бы вместе с женой поехать со мной туда?

— Но я слышал, что Вы едете с господином д’Эвортом в поместье.

— Нет, хотя Даниель пока не знает об этом. Им с Катрин будет хорошо вместе в Саше. А я хочу вернуться домой.

После разговора с Гийонне дочь Великолепного отправилась к донне Аврелии. Как оказалось, вдове тоже не хотелось ехать в Саше, где она была бы вынуждена изо дня в день наблюдать триумф Катрин. Поэтому флорентийка после некоторого колебания поговорила с Сольяни, и тот охотно согласился отвезти соседок в Париж. Перед ужином Лоренца написала записку Даниелю, в которой просила прощения у него и Катрин за то, что решила уехать, не попрощавшись, и сообщала, что им нечего беспокоиться за неё, так как с ней будет донна Аврелия, а также супруги Гийонне. В конце письма девушка пообещала как-нибудь навестить их в Саше.

На рассвете, подсунув под дверь комнаты д’Эворта письмо, Лоренца спустилась во двор, где её уже ждали.

Петухи только успели пропеть, когда они уже были в пути.

Снова в Париже

Париж встретил их грязью и свинцовым небом над головой. Но Лоренца не замечала этого. Она снова дышала воздухом родины и была почти счастлива.

На острове Ситэ, девушка зашла вместе со своими спутниками помолиться в Нотр-Дам. Величественный собор со шпилем произвёл большое впечатление на Камиллу. Но когда со стороны Гревской площади подул ветер, она поморщилась:

— Ужасная вонь!

— Здесь рядом расположены дубильные цехи, а также лавки мясников, – объяснила Лоренца.

Донна Аврелия же, покосившись на ломбардку, заметила:

— Ты что-то стала чувствительной, словно барышня, Камилла.

Наконец, они добрались до улицы Розье и Лоренца, увидев щит с изображением крылатого льва, почувствовала, как у неё забилось сердце.

— Какой красивый дом! – сказал Клод.

Лоренца была с ним полностью согласна. Больше всего она боялась, что родное жилище встретит её заколоченными окнами и дверью. Однако оконные стёкла были тщательно вымыты, а над входом в лавку висели на перекладине новые образчики ткани.

Сольяни отправился к себе домой, а Лоренца с донной Аврелией с трепетом переступила родной порог.

Незнакомый приказчик проводил их в студиоло Нери, где за столом покойного банкира сидел Доруа. Едва взглянув на него, Лоренца заметила, как сильно постарел её опекун за то время, что они не виделись. Его шевелюра стала белой, как снег, а лоб избороздили морщины.

— Слава Господу, мы благополучно добрались, мэтр Жак! – сказала вдова.

— Сударыня… – Доруа поднялся.

Однако донна Аврелия перебила его:

— Я привезла назад Лоренцу, потому что дала обет искупить свой грех. Хотя, видит меня Всевышний, я желала ей только счастья! Так и сообщите графине де Сольё. Надеюсь, она не станет подавать на меня в суд?

— Мне ничего не известно о планах госпожи де Сольё в отношении Вас, сударыня. Однако она написала мне, что отправила за мадемуазель де Нери господина д’Эворта…

— Д’Эворт женился на этой шлюжке Катрин Буре! Поэтому, как честная женщина, я не могла позволить Лоренце жить вместе с ними. К счастью, в Лионе мы встретили Сильвестро Сольяни, который любезно согласился взять нас с собой.