Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 267 – Ева Арк

В этот момент донна Аврелия пришла в себя:

— Не забывайте, что вы говорите с благородной дамой! Насколько я помню, Мадлен, раньше ты считала за честь быть принятой в доме Льва и даже прочила Лоренцу в жёны своему сыну!

Супруга Доруа покраснела как рак:

— Слава Богу, что эта девица не стала его женой!

После её слов мужчина у камина, наконец, обернулся. И Лоренца узнала Этьена.

— Матушка, не забывайте, мы не у себя дома.

Однако Мадлен Готье невозможно было остановить:

— Если бы мы были у себя дома, Этьен, то я бы не пустила эту девицу даже на порог! Так как её место в монастыре кающихся грешниц!

— Где моё место – решать моим опекунам, – тихо ответила Лоренца.

Затем, обращаясь к свекрови Жанны, она добавила:

— Мне очень жаль, что всё так получилось, госпожа де Монгильон.

Не успели донна Аврелия и дочь Великолепного выйти во двор, как услышали за спиной шаги молодого человека.

— Что тебе нужно? – резко спросила вдова.

— Прошу вас, не обращайте внимания на слова моей матери!

— А тебя ещё не женили? – поинтересовалась донна Аврелия после паузы уже другим тоном.

— Нет, – брат Жанны встретился взглядом с Лоренцёй. – Да я и не хочу этого. Потому что вряд ли на свете есть ещё такая девушка, как мадемуазель де Нери.

— Спасибо тебе за эти слова, Этьен, – сказала Лоренца. – Но чем скорее ты меня забудешь, тем будет лучше.

— И всё-таки мне не забыть наш разговор в саду дома Льва.

— Я тоже его помню, – перед глазами Лоренцы предстал тёплый осенний день, сад Нери и она словно ощутила пряный запах роз.

— Не могу ли я что-нибудь сделать для Вас? – спросил молодой человек.

— Я была бы очень благодарна тебе, если бы ты сообщил своей сестре о моём визите.

— А теперь прощай, Этьен! – добавила девушка, заметив появившегося во дворе мэтра Жака.

— Прощайте!

Прошло несколько дней, но Лоренца так и не дождалась своей подруги. Зато теперь она в полной мере оценила всё великодушие своего опекуна. К сожалению, мэтр Жак большую часть времени проводил в конторе Нери или в своей лавке. Поэтому чуть ли не единственной собеседницей девушки была Камилла, с которой она могла сколько угодно говорить об Италии и о тех, кого любила. Что же касается донны Аврелии, то ей нравилось играть роль хозяйки в доме Льва. Сначала из всех слуг вдова выделила няньку Лоренцы. Однако вскоре она заявила:

— Эта распутница Жильетта спит с конюхом. Ей не место в порядочном доме.

Догадавшись, что вдова приревновала няньку к Тома, Лоренца возразила:

— Её мать была любимой служанкой госпожи де Нери, моей покойной матушки, и саму Жильетту тоже не в чем упрекнуть, кроме этой связи…

— Тогда нужно прогнать конюха. Всё равно от него никакого проку. К тому же, он не дурак выпить.

— Тома – сирота и с детства живёт в нашем доме. Ему некуда идти. А страстью к вину страдают многие люди.

Внезапно лицо донны Аврелии сделалось пунцовым, и она уже больше не пыталась заводить речь на эту тему.

Как-то, спускаясь по лестнице, ведущей на кухню, девушка невольно подслушала разговор Гожетты и Жильетты.

— Лучше бы мадемуазель вообще не возвращалась! – эти слова в сердцах произнесла её нянька. – Сначала она привела в дом шлюху, а теперь – ломбардку, которая только и делает, что болтает с ней на своём языке, в то время как я должна выполнять всю работу по дому! Вдобавок, ещё эта кумушка Аврелия шпионит за нами и ругает за пьянство Тома, хотя сама тайком прикладывается к хозяйскому вину!