Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 269 – Элисон Уэйр

— Что дает вам право вести себя так? – рявкнул он. – Надо было сдержаться!

Суррей вспыхнул:

— Милорд Бошан предположил, что я сочувствовал мастеру Аску и его бунтовщикам. Пусть милорд Кромвель, находящийся здесь, подтвердит, что это ложь.

— Милорд Суррей говорит правду, – сказал Кромвель. – Он искренне верен вашей милости.

Гарри решил проявить снисходительность:

— Вы проведете в своей комнате в Виндзорском замке две недели. У вас будет время подумать о том, как побороть вспыльчивость.

Рассерженного Суррея увели. Кромвель склонился к уху Гарри:

— Он ходит мрачный с тех пор, как леди Элизабет Фицджеральд отправили ко двору леди Марии.

Гарри изумленно вскинул брови:

— Но ей всего одиннадцать лет!

— Это не романтическая любовь, насколько я понимаю, а платоническая. Советую вашей милости прочесть его стихотворение «Прекрасная Джеральдина», написанное по мотивам любовных посланий Петрарки Лауре.

Гарри нашел и прочитал состоявший из четырнадцати строк сонет. Сердце его откликнулось, он вспомнил свою любовь к Джейн – любовь, которая сделала его счастливым, и возблагодарил Господа за то, что в сорок шесть лет получил такой дар.

Лето клонилось к закату, когда Джейн удалилась в свои покои в Хэмптон-Корте. Случаев чумы в окрестностях не отмечалось, но для сокращения риска инфекции Гарри со своим двором переехал в Эшер, где обосновался в старом доме Уолси, чтобы ждать новостей о рождении сына. Находиться в Хэмптон-Корте ему было незачем, так как никого из мужчин, даже его самого, не пускали в покои королевы во время уединения. Гарри это раздражало, потому что он знал: Джейн будет страшно и она станет тосковать по нему. Черт с ним со всем, он король и может поступать по своему усмотрению! Но одного взгляда на дракона в обличье повитухи хватило, чтобы Гарри покорно вернулся в Эшер.

В лихорадочном беспокойстве король распорядился: пусть в Виндзорском замке для его сына приготовят ложу, как для всех членов ордена Подвязки, и не мог дождаться момента, когда будет держать на руках наследника, доказав тем всему миру: он способен зачать здорового мальчика. Поклеп Джорджа Болейна по-прежнему не давал ему покоя.

И вот у Джейн начались роды. Гарри то и дело отправлял гонцов в Хэмптон-Корт справиться, как идут дела, и беспокоился все сильнее. Прошла ночь, наступило утро и снова ночь, а ребенок так и не появлялся на свет. Гарри хотелось биться о стены от досады.

Уилл положил руку ему на плечо:

— Успокойся, Гарри! Все будет хорошо. У ее милости там или младенец, или огромный пудинг.

Но наконец – о, хвала Небесам! – ранним утром пришла долгожданная весть. Его сын родился. Королева после долгих мук чувствует себя хорошо и ждет его.

Отчаянно стремясь поскорее увидеть их обоих, Гарри тем не менее не забыл о своем долге и встал на колени возблагодарить Господа, пославшего ему такой великолепный дар. Затем он взлетел на коня, снова чувствуя себя молодым и здоровым, и галопом поскакал по полям Суррея в Хэмптон-Корт, сходя с ума от нетерпения.

— Дорогу королю! – кричали стражники, проводя Гарри сквозь толпу придворных, которые собрались в галерее, чтобы поздравить его и выразить свою радость. Затем распахнулась дверь в покои королевы. Там, опираясь спиной на подушки, сидела Джейн, ее длинные светлые волосы разметались по плечам, на руках она держала сына.