Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 272 – Элисон Уэйр

Онемев от потрясения, Гарри, едва держась на ногах, вышел из комнаты и приказал, чтобы подали барку и отвезли его в Виндзорский замок, где он, укрывшись в своей спальне и заперев дверь, предавался скорби без свидетелей. Он злился и плакал, кляня жестокую судьбу, которая забрала у него ту, кого он любил больше всех, да, даже больше мальчика, оставшегося сиротой после смерти Джейн.

1537 год

Гарри до сих пор не знал, что такое по-настоящему оплакивать кончину жены. Полный траур при дворе не вводился с момента смерти его матери тридцать четыре года назад, но король был убит горем, и его ничто не волновало, поэтому заботу обо всем взял на себя Норфолк как граф-маршал. Всем, кто находился при дворе, было предписано соблюдать траур, для государя, который едва мог вылезти из ночной рубашки, сшили костюм цветов королевского траура – сине-бело-фиолетовый. Скорбные погребальные обряды и церемонии продолжались три недели.

Кромвель тихо сообщил Гарри, что тело Джейн обернули в тонкую ткань с золотой нитью и положили в зале для приемов, надев на голову корону и унизав пальцы перстнями. Леди Мария, как главная плакальщица, и дамы ее двора по очереди молились за покойную, стоя на коленях рядом со смертным одром, пока за упокой души Джейн служили панихиды и мессы. Ее тело оставалось на месте неделю, после чего было положено в гроб и перевезено в Королевскую часовню, увешанную полотнищами черной ткани и украшенную образами, которые любила королева.

В ноябре на глазах у многих скорбящих людей Джейн с торжественной процессией, в атмосфере большой пышности и великолепия перенесли в Виндзорский замок, где погребли в новом склепе на хорах часовни Святого Георгия. Гарри на похоронах не присутствовал. Он остался в своей опочивальне, молился о душе Джейн или заливался слезами на постели, отчаянно тоскуя по ушедшей супруге, желая услышать ее нежный голос, хотя бы мельком увидеть ее милое лицо, но этому уже никогда не суждено было сбыться. Написанный Гольбейном портрет Джейн повесили рядом со столом короля, но даже этому великому мастеру не удалось передать на полотне характер живой Джейн. Ничего другого у Гарри не осталось, и единственное, что он теперь мог сделать для нее, – это заказывать мессы за упокой ее души.

Король дал обет возвести прекрасную гробницу для них обоих. На ней будет лежать фигура сладко спящей Джейн в окружении мраморных детей с корзинами цветов, которые она обожала. Рядом с ней поместят его фигуру, их руки соединят – их мертвые, каменные руки. От этой мысли слезы снова подкатили к глазам Гарри.

Но надо жить дальше. После похорон король вышел из уединения. Люди говорили ему, как хорошо он выглядит и как стойко переносит свое горе. Они лгали, желая его утешить. Гарри понимал это. Он с тревожной скоростью набирал вес: печаль и больные ноги не давали ему заниматься никакими спортивными упражнениями. Из зеркала на него глядел мертвенно-бледный старик в темно-синем траурном одеянии. Гарри надевал на лицо маску и старался казаться веселым, насколько это пристало вдовцу, и сильным, каким положено быть королю. Никто не должен знать, как глубоко потрясла его смерть Джейн.

— Ваша милость? – Это был Кромвель, его фигура, закутанная в меха от ноябрьского холода, появилась в дверях кабинета Гарри.