Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 94 – Элисон Уэйр

В ноябре появился новый повод для торжеств: в Англию привезли красную кардинальскую шапку Уолси. В Лондон ее доставили с такой помпой, что можно было подумать, будто в королевство прибыл величайший правитель христианского мира. Гарри устроил в Вестминстерском аббатстве блестящую церемонию по случаю назначения нового кардинала, ее провели с такой пышностью, какая обычно сопутствует коронации.

Гарри понимал, что возвышение Уолси сделало его еще менее популярным, чем прежде. Простые люди ненавидели его. Когда кардинал, одетый в красную мантию, выезжал на улицу на своем муле и брезгливо подносил к носу нашпигованный гвоздикой апельсин, чтобы не чувствовать вони, исходившей от толпы наблюдавшей за ним черни, народ глядел на него угрюмо, некоторые издавали неодобрительные восклицания или даже освистывали королевского любимца.

Аристократы по-прежнему взирали свысока на сына мясника, сделавшего головокружительную карьеру, испытывая глубочайшую зависть к его власти, которую они считали по праву своей. Даже архиепископ Уорхэм несколько раз открыто сталкивался с Уолси.

— Ваша милость, могу я поговорить с вами? – спросил Уорхэм, когда Гарри уже собрался покинуть заседание Совета.

— В чем дело, милорд?

Старик выглядел озабоченным.

— Увы, сир, я устал от публичной жизни и желал бы удалиться в свой диоцез. Должен признаться, мне все труднее исполнять свои полномочия лорд-канцлера в связи с непрерывно возрастающей властью кардинала и его враждебностью по отношению ко мне. Поэтому я прошу у вас разрешения уйти в отставку.

— Не понимаю, почему вы с Уолси не можете мирно работать вместе! – запальчиво проговорил Гарри.

— О, сир, мы могли бы не ссориться, если бы я во всем соглашался с ним. Но боюсь, в некоторых вопросах я не готов идти на компромиссы, и меня утомили постоянные перебранки.

— Что ж, – сказал Гарри, – если вы так настроены, я приму вашу отставку, но мне будет жаль терять вас, вы хорошо служили мне.

— И я продолжу делать это, – заверил его Уорхэм. – Я остаюсь вашим архиепископом Кентерберийским, занимаю место в Совете и буду поддерживать вас, чем только смогу.

— Благодарю вас за это и за все, что вы для меня сделали.

Втайне Гарри радовался, что Уорхэм подал в отставку. На протяжении некоторого времени он уже думал, что дела шли бы более гладко, если бы пост лорд-канцлера занял Уолси. Наконец так и произошло: в канун Рождества во дворце Элтем он удостоил этой чести кардинала и вручил ему Большую печать Англии. Лорды стояли вокруг, едва скрывая свою враждебность.

Глубоко в душе Гарри понимал их. Ни один англичанин до сих пор не занимал столько высоких постов, церковных и светских, не располагал доходом, позволявшим ему жить по-королевски. Однако Уолси эти награды дались тяжким трудом, он управлял всем превосходно, проявлял недюжинные способности, предусмотрительность и благоразумие, он снял с плеч Гарри столько тяжких нош, которые полагалось нести монарху. Теперь все прекрасно знали: любому человеку, будь то советник или крупный чиновник, сперва нужно обсудить важные дела с Уолси, а уж потом добиваться аудиенции у короля.

Только Саффолк набрался смелости выразить свою тревогу и однажды после Рождества заговорил об этом во время охоты, когда они с Гарри остановились перекусить. На холоде их дыхание превращалось в облачка пара.