Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 74 – Оливия Хоррокс

В галерее царила приятная прохлада, и наши шаги гулким эхом отдавались в благоговейной тишине, когда мы ступали по мозаичному полу. Марджори ждала нас на верхней площадке лестницы, вполголоса беседуя с Эдрианом — долговязым юношей из нашего класса, который тоже победил в конкурсе. Когда мы подошли, они прекратили разговор и повернулись к нам.

— Доброе утро, девочки, — тихо произнесла Марджори. — Надеюсь, вы хорошо доехали?

— Да, спасибо, прекрасно. Мы прибыли вчера вечером, — ответила я и протянула руку Эдриану. — Кажется, мы так еще и не познакомились по-настоящему. Я Берди.

Он схватил мою руку, и лицо его озарила широкая мальчишеская улыбка.

— О, я прекрасно знаю, кто вы! Знаю обеих.

— Это можно считать комплиментом? — улыбнулась Нина. — Так каков наш план, Марджори? Вы собираетесь отпустить нас на свободу или как?

— В принципе, да. — Марджори пожала плечами. — Чтобы подать заявку на стипендию Королевской академии, вам нужно выбрать картину, которую вы будете копировать. Выбирать здесь есть из чего, и только от вас зависит, сколько времени вы проведете в галерее. Я предлагаю вам сегодня уже определиться с картиной и начать делать наброски. А всю субботу и воскресенье сможете работать над техникой, цветовой гаммой и прочим. Помните, что победителя ждет значительное финансовое вознаграждение от Королевской академии искусств — не говоря уже о престиже. — Она многозначительно посмотрела на Нину, которая слушала вполуха. — И не забывайте, что множество голодных художников из других школ тоже борются за этот приз. Это пропуск в высшую лигу.

Сердце трепетало в моей груди от мысли не только о денежном призе, но и о шансе сделать себе имя в стенах Королевской академии! И то и другое могло изменить всю мою жизнь, дав возможность продолжить образование и избавиться от обязательства относительно замужества.

— Ясно! — усмехнулась Нина, которую явно не волновали все эти соображения. — За работу! И не расслабляйтесь в ближайшем баре, как только я повернусь к вам спиной. Мы справимся, не так ли, Берди?

Она потянула меня в первый зал, и я помахала на прощание Марджори и Эдриану, а затем обернулась и ахнула, увидев представшее передо мной великолепие. У меня захватило дух не только от картины, сама галерея тоже произведение искусства. Стены высотой примерно в двадцать футов были покрыты жаккардовыми обоями и декорированы замысловатыми карнизами с отделкой из сусального золота. Мягкий естественный свет лился через мансардные окна и отражался от каждой поверхности, из-за чего позолоченные рамы сверкали, словно драгоценности. Я металась от одной картины к другой, стараясь каждую рассмотреть вблизи. Нина спокойно следовала за мной со сдержанным интересом. Мы прошли через золоченую арку с черными мраморными колоннами и попали в круглый зал. Я подняла лицо, ощутив, что его коснулись теплые солнечные лучи, проникающие сквозь стеклянный купол крыши. Я медленно покружилась на месте, вглядываясь в каждую мелочь, прежде чем обратить внимание на картины — полотна Тициана, Гольбейна и Рафаэля.

Мы проследовали дальше, в залы с портретами кисти Рембрандта и Ван Дейка, под пристальными взглядами их натурщиков. Они выглядели совсем как живые, и мне казалось, что кто-нибудь из них вот-вот моргнет. Когда мы прошли в следующий зал — наполненный красками и светом, — мое сердце запело от радости. Работы Моне, Ренуара и Сезанна висели рядом с легко узнаваемыми произведениями моего любимого художника — Ван Гога. Его сюжеты полны цвета и движения, и я с ликованием бросилась к ним. Увидеть эти картины воочию — мечта, ставшая явью.