Книга Лист лавровый в пищу не употребляется…, страница 283 – Галина Калинкина

Напротив двери в кабинет капитана Варфоломеева стоит солдатик с «мосинкой» и седой старик в балахонистой одежде. Старик вроде и головой не повёл, взглянул лишь искоса, мельком на проходящего. Муханов за ручку двери взялся. И тут догадка с проколом в сердце: о. Антоний. Обернулся. Человек у стены глаз не поднимает. Но точно: иерей Ильинского храма; красивые руки в пятнах сургуча и тонко сделанное значительное лицо. Павел утвердился в догадке своей и прошёл мимо варфоломеевского кабинета, не заходя. Зачем же, зачем? Потом, позже. К себе Муханов вернулся неудобным путём, дойдя до конца коридора, спустившись на второй и снова поднявшись на третий с другого конца. И всё только чтобы не идти во второй раз мимо иерея под кабинетной дверью.

Наваждение прямо с тем попом. Лицо святоши походит на взыскательные лики в красных углах. Муханов прошёлся от карты на стене до шкафа, разбухшего делами: всё недосуг сдать в архив. И треснул ребром ладони по дверце: да, кто ты таков, попик, чтоб от тебя бегать. Шкаф от неожиданности крякнул, затрещал фанерой и петлями. Дверца со сломанным замком и перекинутой портянкой отворилась, противно заскрипев.

Когда покончили с формальностями: имя, фамилия, отчество, место проживания, год рождения, вероисповедание, занимаемая должность, писарь – молоденький вольнонаёмный – в полутёмном углу, далёком от люстры с кренделями, вставил ручку в чернильницу-непроливайку – приготовился слушать. Капитан предложил священнику Перминову присесть возле стола, освещённого помимо верхнего света зелёным плафоном настольной лампы. Хозяин кабинета давно просил Муханова, прощелыжника, добыть такую, как у Ильича, и вот Муханов расстарался.

— Поздненько, однако, первый час ночи.

Варфоломеев больно зевнул. Сморщился, потрогал скулу.

— Зачем же, гражданин Перминов, так народ волновать? Митинг зачем на Пасху устроили? Хороводы вокруг храма водили. Нехорошо.

Варфоломеев снова громко зевнул.

— Какой день мечтаю выспаться. Известно ли Вам, что происходит с церковными ценностями и прочей утварью после ареста настоятеля храма, если, конечно, вина его будет доказана? Я Вам расскажу несколько способов распределения. Самый распространённый – это публично-массовое мероприятие по утилизации. Следующий, не столь частый, передача в музей. Редкий – передача в другой храм по соседству. И редчайший, раздача по прихожанам. Достаточно ли понятно я описал перспективу церковных реликвий храма Илии Пророка в отсутствие действующего иерея? Вот это сейчас не пиши, Копылов.

Вольнонаёмный в углу дёрнулся на оклик по фамилии, захлопал по столу, ища под неярким свечным светом ручку, но тут же вновь затих.

— Я спросил, достаточно понятно?

— Где мой ребёнок?

— О, оказывается, мы не покончили с формальностями. Я не обязан отвечать на вопросы, но из уважения к возрасту и сану, так сказать, поясню. Мальчик в надёжных руках Советского государства. Беспокоиться не стоит. Ему дадут образование, сделают судьбу настоящего, правильного человека. Насколько Чрезвычайной комиссии известно, Перминов Анатолий, семи годов от роду, не является Вашим сыном, хотя и носит Вашу фамилию. Мальчик – сирота, не так ли?

— Это мой сын.

— Ребёнок в безопасности, в приёмнике-распределителе для несовершеннолетних. А после он попадёт в одно из детских учреждений города, над которыми ЧеКа держит шефство. Мы не могли позволить себе оставить сироту на улице и пополнить ряди беспризорников. Радуйся, он по крайней мере сыт и согрет.