Книга Любовь Советского Союза, страница 76 – Сергей Снежкин

— Женя, посади их в грузовик, в кузов и вези ко мне на новую квартиру.

— Отвезем, Галина Васильевна, – пообещал Женя.

Галина огляделась.

— Ну все!

И в это время затрещал телефонный аппарат. Галина взяла трубку:

— Коврова слушает.

— Галька, они спектакль снимают и тебя с роли! – прикрывая рот ладонью, лихорадочным шепотом сообщила Таисия.

— Кто они? – уточнила Галина.

— Кто-кто! – рассердилась Таисия. – Все они!

Таисия осторожно положила трубку на аппарат и, как опытная заговорщица, тихо ступая, выглянула из-за угла актерского фойе, где находился общедоступный телефонный аппарат. Коридор с выходящими в него гримуборными был пуст.

— Замена исполнительницы главной роли, тем более в разгар сезона, всегда событие из ряда вон выходящее. Тем более что эта замена связана с известным трагическим событием в жизни Галины Васильевны и всей страны… С безвременной кончиной Героя Советского Союза, комбрига, товарища Коврова, чью светлую память прошу почтить вставанием и минутой молчания! – предложил начальник главного управления театров.

Труппа встала.

— Прошу садиться, – разрешил начальник. – Теперь о новом распределении ролей доложит главный режиссер театра товарищ Арсеньев.

— Лиза Калитина… – начал, вставая со своего места, главный режиссер, – Людмила Астафьева.

Людмила Астафьева встала и, согласно традиции, начала раскланиваться.

Труппа аплодировала.

— Лаврецкий, – продолжил главный режиссер, – Александр Русаков.

Александр встал, чтобы раскланяться. Труппа начала было аплодировать, но дверь отворилась, и в репетиционный зал вошла беременная вдова Героя Советского Союза, комбрига Коврова, Галина Васильевна Коврова.

— Здравствуйте, – спокойно поздоровалась она, села на свободный стул и стала дожидаться, когда собрание выйдет из коллапса, вызванного ее приходом.

— Здравствуйте, Галина Васильевна, – спохватился начальник Главного управления театров, – мы только что почтили светлую память вашего мужа вставанием и минутой молчания.

— А Русаков что стоит? – кивнула Галина в сторону актера. – До сих пор чтит светлую память?

— Ну зачем вы так, Галина Васильевна? – укоризненно заговорил главный режиссер. – Мы все искренне соболезнуем вам.

— Я верю, – кивнула Галина, – спасибо вам. Я и пришла для того, чтобы снять тяжелый камень с вашей души. Я не смогу больше играть роль Лизы в «Дворянском гнезде», не смогу также участвовать в Островском, и не потому, что это связано с моим нынешним положением, а потому, что после смерти мужа играть юных, наивных девушек мне невозможно. Увы, я много чего узнала о жизни и о людях.

Начальник главного управления тихо и незаметно выдохнул и понимающе закивал.

— Потому, – продолжила свою речь Галина, – в связи с… так скажем, переходом в иное актерское качество, я прошу руководство театра и так вовремя оказавшегося здесь начальника главного управления театров, рассмотреть возможность постановки пьесы Эдмона Ростана «Сирано де Бержерак», в которой я рассчитываю играть роль Роксаны. Репетиции спектакля я смогу начать ровно через месяц, – с этими словами Галина встала и направилась к выходу.

— Галина Васильевна! – вскочил начальник главного управления, – нельзя же так… в приказном порядке! Надо обсудить… Галина Васильевна, постойте, куда вы…