Книга Елена Глинская. Власть и любовь. Книга 1, страница 117 – Александр Козлов

В первые дни марта 1534 года стояли необычайно морозные дни. Казалось, природа специально затягивала наступление весны, чтобы помешать важным событиям. Междоусобные распри и заговоры против Елены Глинской не позволяли провести церемонию венчания Иоанна IV на великое княжение в назначенный срок, а время неудержимо текло.

В Золотой палате Кремля собрались члены Боярской думы. Стены, украшенные фресками, безмолвствовали, пока вельможи вели оживленные споры о том, кто станет советником для малолетнего великого князя. Свод помещения наполнялся гулом голосов бояр, стекавшихся на заседание.

В центре Золотой палаты стоял богато украшенный трон, покрытый парчой и соболями. По обе стороны от трона, ступенью ниже, располагались возвышения для великой княгини Елены Глинской и митрополита Даниила, еще ступенью ниже находились специально подготовленные места для советников.

Появление великой княгини на заседании Боярской думы, хотя и противоречило традициям, не стало для собравшихся неожиданностью.

Елена Глинская в богатом одеянии, гармонично сочетавшем синий бархат и золотую парчу, вошла в палату в сопровождении своей свиты. Она никому не улыбалась, но одаривала всех ласковым взглядом.

Величественная осанка и холодный взгляд регентши говорили о твердости намерений, с которыми она посетила мартовское заседание Думы. Ее темные, с медным отливом, волосы, уложенные в сложную прическу, переливались в потоке дневного света. Заплетенные в косы пряди были искусно уложены вокруг головы и украшены жемчужными нитями, перевитыми золотыми лентами. Крупные серьги из драгоценных камней гармонировали с убранством волос и мягко покачивались в такт ее уверенной походке. На затылке прическу венчала искусно сплетенная сетка из тончайшего золота, усыпанная мелкими бриллиантами. При каждом движении эти бриллианты сверкали, создавая впечатление роскошного головного убора. Высокий узел надежно удерживали драгоценные шпильки с головками из драгоценных камней.

Роскошная прическа, достойная великой княгини, не только подчеркивала ее высокий статус, но и усиливала впечатление от ее появления в палате, заставляя всех присутствующих безмолвно преклонить головы перед ее красотой и величием.

Даже в глазах бояр из числа ее оппонентов отразилось неподдельное восхищение ее красотой, а на лицах некоторых из них промелькнули плотоядные улыбки.

Великая княгиня Елена Глинская заняла место на возвышении справа от пустующего трона малолетнего Иоанна IV. Прежде чем опуститься на мягкие подушки, она почтительно поклонилась митрополиту Даниилу, который уже восседал на возвышении по другую сторону трона.

Глава Московской епархии свысока кивнул ей и отвел взгляд с выражением недовольства на лице. Их молчаливый поединок длился всего мгновение, но наблюдательные придворные не упустили ни малейшей детали и сразу уловили в этой сцене нарастающее напряжение между духовной и светской властью.

Михаил Глинский и Иван Телепнев-Оболенский разместились по разные стороны от трона. Время от времени их взгляды пересекались в молчаливом противостоянии.