Книга Принцессы оазиса, страница 191 – Лора Бекитт

Девушка встала со стула, и полковник сделал то же самое. Но потом, неожиданно опустившись на колени, он обхватил Берту руками так крепко, что она пошатнулась.

— Так что ты ответишь?!

— Почему вы решили, будто я могу вам принадлежать, даже не спросив меня об этом? — мягко упрекнула она.

— Прости. Ты права. Я думал только о себе. В остальном полагался на интуицию. Мне казалось, будто между нами что-то есть. Если нет, тогда скажи это сейчас, и я оставлю тебя в покое.

Неожиданно она почувствовала, что готова любить этого мужчину отчаянно, самоотверженно и преданно. Обхватив руками его голову и погладив по волосам, Берта прошептала:

— Да, я люблю вас! Но я не могу за вас выйти!

Фернан поднял на нее сверкающие глаза, и Берту несказанно поразил этот взгляд снизу вверх: будто нищий просил у нее хлеба или приговоренный к казни умолял о помиловании.

— Почему нет? У нас всего одна жизнь, и только один шанс быть вместе.

Нагнувшись, Фернан чуть приподнял край ее платья и поцеловал ту самую ногу, которой она так стеснялась.

Ее поразили и потрясли эти слова и то, что он сделал. Не будучи в силах ничего промолвить, она кивнула.

— Пойдем в постель, — просто сказал полковник, — и пусть отныне нас ничто не разделяет!

Берта знала, что должна противиться. Но она не смогла. Фернан легко поднял ее на руки и поцеловал долгим поцелуем. Потом положил на кровать и принялся раздевать.

Она смотрела, как он сбрасывает одежду. Она никогда не видела обнаженного мужчину и не представляла, что когда-нибудь будет лежать голой перед кем-то из них. Он опустился на постель, и она закрыла глаза, отдаваясь на волю судьбы, на волю Фернана Ранделя.

Когда он мягко привлек ее к себе, Берта задрожала, и он промолвил:

— Не бойся, любовь моя! Обними меня. Все будет хорошо.

Они лежали на узкой кровати, и она чувствовала внутри своего тела его горячую твердую плоть. Хотя Берта была совершенно неопытна, она поняла, что Фернан овладел ею очень бережно и нежно. Он двигался медленно, осторожно, стараясь доставить ей как можно меньше неприятных ощущений.

То, что он ее первый мужчина, доставило ему двойное наслаждение, однако потом он спросил:

— Ты не считаешь меня грубым?

— Нет.

— Тебя не смущает, что старше тебя на пятнадцать лет?

— Нисколько.

— Прости, что я вынудил тебя жить со мной до брака, — сказал Фернан. — Я просто не смог заставить себя подождать! Я хочу, чтобы ты пришла ко мне еще раз — через несколько дней. Обещай! Я постараюсь, чтобы ты познала, что женщина может испытывать от этого такое же удовольствие, как и мужчина.

— Я думала, люди делают это только ночью, — застенчиво произнесла Берта.

Фернан рассмеялся.

— Когда мы поженимся, у нас будет много времени для любви. Для плотской любви. Для сердечной, душевной. И для всего остального. Мы останемся здесь или уедем в Париж. Как ты захочешь.

И тут Берта произнесла фразу, какую он никогда бы не услышал из уст Франсуазы:

— Или как пожелаешь ты.

А потом Берта сказала:

— Я боюсь возвращаться. Мне стыдно смотреть в глаза твоей жене и дочери.

— Прошу тебя, потерпи! — взмолился Фернан. — Ты единственная женщина, которую Франсуаза никогда не заподозрит в близких отношениях со мной. Если ты уйдешь, она сразу обо всем догадается. А я не хочу, чтобы она знала правду. Она способна выйти из себя, впасть в бешенство, она может тебе навредить. К тому же в этом случае она наверняка откажется подписывать бумаги о разводе. Когда мы поженимся, она уже не сумеет ничего сделать. Франсуаза никогда ни о ком не думала, никого не жалела, потому и тебе не стоит этого делать. Во всяком случае — по отношении к ней.