Книга Принцессы оазиса, страница 194 – Лора Бекитт

С виду это был не такой уж богатый дом. Виноградные лозы, обвивавшие довольно низкую ограду, поблескивали на солнце, а растущая вдоль дороги бугенвилея была белой от пыли.

Анджум долго стояла, завороженно глядя на жилище, где обитала ее сестра, пока не сообразила, что ее могут заметить. При мысли о том, что Байсан в любой миг может выйти из этих ворот, у девушки бешено застучало сердце. Ей были непонятны обычаи европейцев, незнаком уклад их жизни, манера общаться друг с другом, хотя она и была замужем за одним из них.

Неожиданная мысль заставила Анджум напрячься. Как же она была глупа! Симон стремился к ней, а она к нему — нет. Она не сделала ничего для того, чтобы сократить расстояние между ними. А теперь он, возможно, не вернется обратно. Ее пронзила тоска, она поняла, что очень скучает по своему мужу.

Устав от бесплодного ожидания, девушка подошла к ограде и попыталась заглянуть в сад. Анджум видела, что на террасе в плетеном кресле сидит женщина, но не могла разглядеть, кто это. Ей мешало покрывало. Тогда она быстрым и несколько вороватым движением подняла его и привстала на цыпочки. Нет, кажется, это была не Байсан.

На террасе сидела Франсуаза. На коленях женщины лежал небольшой, но опасный предмет. В мрачной неподвижности ее темных глаз таилась угроза. Сейчас в ее душе не было ни боли, ни тревоги, ни страха, только ненависть — такая же холодная, как металл, из которого было сделано оружие, которое она купила несколько дней назад.

При виде револьвера Берта де Роземильи побледнела от ужаса, а Жаклин с тревогой спросила мать:

— Зачем тебе это?

— С тех пор, как на нас напали арабы, а твой отец больше здесь не живет, я не ощущаю себя в безопасности, — небрежно ответила Франсуаза.

— Можно нанять дополнительную охрану.

— Я хочу быть уверенной в том, что сама сумею себя защитить.

Она с утра до вечера упражнялась в стрельбе по пустым бутылкам и другим мишеням и довольно быстро овладела оружием.

Франсуаза погладила револьвер, потом взвесила на ладони. Она сама не до конца понимала, зачем он ей нужен: для пущей уверенности в себе или для того, чтобы в самом деле кого-нибудь застрелить.

Фернана? Но это убийство не скроешь, а ей не хотелось провести остаток дней за решеткой. Свою соперницу? Но она даже не знала, кто это. Франсуаза подозревала, что полковник связался с какой-то вдовой, но никак не с девицей, и вообще с женщиной не из местного высшего общества, иначе о его ухаживаниях непременно бы стало известно.

Женщина понимала, что на этот раз все серьезно, что она рискует потерять Фернана. Ее власть над ним кончилась, рассеялась, словно некие чары, и Франсуаза впервые задумалась, а что ему, собственно, было нужно от жизни?

Она вспоминала лихорадочность и горячку времен их знакомства и первых лет совместной жизни, когда она то бесстыдно отдавалась ему, то дразнила и избегала, заставляя мучиться, потому что это ее возбуждало. Конечно, она была красивой, яркой, необычной, да в придачу богатой; ему завидовали, и это тешило его самолюбие. Однако она никогда не интересовалась, что у него на душе, и в этом смысле они существовали порознь. У него была служба, была Жаклин и, стало быть, какой-то смысл жизни. Но теперь дочь выросла, а его самого могли отправить в отставку.