Книга Принцессы оазиса, страница 204 – Лора Бекитт

Она пришла к нему еще раз, как он и просил, пришла не потому, что ей хотелось близости, а чтобы доставить радость любимому человеку. Его ласки были изысканными, он не спешил, и Берта чувствовала, что он думает только о ней. Хотя пока она не достигла вершин удовольствия, сознание того, что она отдается любимому мужчине, само по себе являлось величайшим блаженством.

А после Фернан сказал:

— Я уезжаю в военный лагерь. Предстоят большие учения, а потом… В пустыне, в районе основного переплетения караванных путей намечается серьезная операция, и я буду одним из тех, кто ее возглавит. Таков приказ высшего командования. Меня простят за то, что я использовал возможность командовать полком в личных целях. Из Парижа пришел секретный пакет с предложением мира, но шейхи отказались. Думаю, они станут покладистее, если мы их разобьем. К сожалению, иногда соглашения можно добиться только таким путем.

— Я боюсь, что тебя убьют!

— На эту кампанию будут брошены очень крупные силы. К тому же, — с улыбкой заметил Фернан, — если я буду знать, что меня ждет самая прекрасная женщина на свете, со мной ничего не случится. К тому времени, как я вернусь, бумаги о разводе будут готовы. И мы сразу поженимся.

Берта встала, чтобы одеться и уйти, когда полковник почувствовал, что он снова готов к тому, чтобы ей овладеть. А ведь они только что были близки!

Фернан усмехнулся. Ему будто опять было двадцать лет, только теперь рядом с ним находилась не Франсуаза со своей непредсказуемостью, взрывным характером и вечной сменой настроения, а тихая, скромная, искренне любящая его Берта.

— Иди сюда! — горячо прошептал он.

На сей раз он не сдерживал себя, и Берта поняла, каким яростным, неутомимым, неистовым способен быть мужчина в своей страсти к женщине.

Фернан уехал. Прошло больше месяца, но он ей ни разу не написал. Берта понимала, что он не мог посылать письма туда, где жила Франсуаза. Однако она страдала, не зная, жив ли он и что с ним.

Чтобы спрятаться от страха и ощущения пустоты в бессонные ночи, молодая женщина зарывалась лицом в подушку. Она мечтала о том, чтобы некая сила исторгла ее душу из тела, перенесла через расстояния и, трепещущую, живую, вложила в ладони Фернана.

Дело в том, что к ее прежним страданиям прибавилось кое-что еще. Они с Фернаном были близки всего три раза, но этого оказалось достаточным для того, чтобы она забеременела.

Хотя ее тоска по ребенку, тем более ребенку от любимого мужчины, была глубокой и давней, Берта боялась. Боялась, что малыш родится с таким же недостатком, как у нее самой, что Фернану не нужны дети (он не говорил об этом, он рисовал лишь полную безмятежности и любви картину жизни вдвоем), что о ее беременности узнает Франсуаза.

Это могло случиться, потому что Берту постоянно тошнило. Все, что она могла съесть за день, так это пару размоченных в воде сухарей. Она тайком держала под кроватью таз, потому что не всегда успевала дойти до уборной. За завтраком она только пила чай, да и то поминутно зеленела от страха, что ее вот-вот начнет мутить и что ее состояние заменят Франсуаза или Жаклин.

Последняя несколько раз спрашивала Берту, почему у нее такой бледный вид, и молодая женщина скрепя сердце отвечала, что ей нездоровится из-за жары. Из пустыни дни напролет дул жаркий ветер. Зной затруднял дыхание, лишал сил. Хотелось только лежать и ничего не делать.