Книга Принцессы оазиса, страница 89 – Лора Бекитт

После дождей в пустыне образовались зеленые участки. Анджум неизменно радовалась, набредая на один из них. Сегодня ей повезло, и она увидела чудесные мясистые розетки с гроздьями соцветий и целую лужайку лиловых звездочек, которые, как она знала, можно есть. Это было что-то вроде дикого лука, и Анджум решила набрать его, чтобы принести домой и порадовать своих маленьких братьев.

Девушка увлеченно собирала растения в подол, а потому была невнимательна и рассеянна. Впрочем, она не ожидала встретить тут людей.

Обогнув бархан и увидев белых мужчин в военной форме и их коней, Анджум испуганно отпрянула и попятилась. Лук высыпался из подола, но она о нем не жалела. Возможно, ей бы удалось незаметно скрыться, но одна из лошадей вскинула голову и громко, протяжно заржала. Мужчины встрепенулись и тут же заметили бедуинку.

Девушка пустилась бежать, а они с криками бросились за ней. Она в ужасе петляла меж барханов, и они с безумным хохотом гнались следом.

Споткнувшись, Анджум упала на песок. Ее сердце билось, как бешеное. Почувствовав на своем теле чужие руки, бедуинка буквально оцепенела. Она ждала, что случится самое худшее, и чувствовала, что не сможет сопротивляться.

Ее куда-то поволокли, а после бросили на песок.

— Что происходит? — послышался слабый голос.

— Бедуинка, лейтенант. Мы ее поймали. Похоже, забрела сюда случайно.

— Не трогайте ее! — голос заметно окреп. — Подведите ко мне.

В скудной тени акации лежал какой-то человек. Анджум подтащили туда.

Симон увидел худую, буквально иссушенную солнцем испуганную девушку, которую удерживали солдаты. Очень бедная, ветхая, выгоревшая на солнце одежда, смуглая кожа, тонкие спутанные косички, синяя татуировка на лбу. А еще у нее было точь-в-точь такое лицо, как у дочери полковника Фернана Ранделя.

Это казалось невероятным, и он приписал такое совпадение бреду или знойному мареву, которое искажало действительность. Боль в месте укуса все нарастала, язык во рту распух, отчего Симон то и дело прикладывался к фляге с водой, хотя это мало помогало.

Он услышал, как солдаты во главе с Доне пытаются объяснить бедуинке, что их командира укусил скорпион и что, если она сумеет помочь, они ее отпустят.

К удивлению Симона, взяв мертвого скорпиона, девушка приложила его к ранке, выдавив остатки яда. Когда солдаты попытались ее остановить, лейтенант сказал, что не стоит: что-то заставило его довериться этой девушке.

Арабка дала понять, что ей надо кое-что поискать. Найдя помет варана, она показала жестами, что нужно обмазать им место укуса и чем-то перевязать.

Анджум видела перед собой очень странного человека с голубыми, как небо, глазами, кожей цвета морского песка и такими светлыми волосами, каких не бывает в природе. Людям, подобным ему, было нечего делать в ее стране.

Почему она ему помогла? Анджум не могла точно ответить на этот вопрос. Наверное, отчасти потому, что мужчины обещали ее отпустить (во что она не очень верила), а еще оттого, что она все-таки знала, как это сделать.

Именно белые люди были повинны в том, что вся ее жизнь пошла наперекосяк, и все же она не испытывала к этому человеку ни злобы, ни ненависти.

Симон ощутил, как боль отступает. Эта девушка обладала способностью жить очень просто и умела использовать столь же нехитрые средства. То было нечто непостижимое и недостижимое для него, для людей его расы.