Книга Между строк и лжи. Часть I, страница 96 – Елизавета Горская

— Ах, Харпер, Уиттакер! Какая неожиданность увидеть вас вместе на столь респектабельном приеме! Решили сменить амплуа и заняться светской хроникой? Или и здесь ищете скандалов?

Но Дэш так быстро и резко осадил ее какой-то колкостью, что Дженна, вспыхнув, предпочла ретироваться.

Вивиан уже порядком устала от шума, блеска и пустых разговоров. Она отошла к колонне, чтобы перевести дух и сделать несколько пометок в блокноте, когда ее взгляд снова случайно выхватил из толпы смутно знакомую фигуру. Мужчина, стоявший спиной к ней у буфетного стола, наливал себе виски. Высокий, плотный, в темном, не слишком новом сюртуке. Широкополая шляпа была снята, но квадратный подбородок, линия плеч… Вивиан замерла, чувствуя, как ледяной холод сковывает ее. Это был он. Тот самый человек из переулка. Она была уверена.

Мужчина медленно обернулся, держа в руке бокал, и его взгляд скользнул по залу. Лицо было обычным, ничем не примечательным, но глаза… холодные, пустые, безразличные глаза профессионального убийцы. Он встретился взглядом с Вивиан. На его лице не дрогнул ни один мускул, но она увидела в его глазах узнавание и… угрозу? Это продлилось лишь на мгновение, прежде чем он снова отвернулся, словно ничего не произошло. Но этого мгновения хватило. Ледяное прикосновение ужаса, воспоминание о безжалостной хватке на горле — все это обрушилось на нее с новой силой.

Мир качнулся перед глазами Вивиан. Музыка, смех, звон бокалов — все это слились в далекий, неразборчивый гул, свет люстр померк. Она почувствовала, как земля уходит из-под ног, в ушах зазвенело, стало трудно дышать.

Комната поплыла перед глазами, пол ушел из-под ног. Она пошатнулась, инстинктивно протянув руку и ухватившись за холодный, полированный мрамор массивной колонны, чтобы не упасть. Дыхание перехватило, в ушах зазвенело, а лицо залила мертвенная бледность, резко контрастирующая с темным атласом ее платья. Она слышала, как бешено колотится ее собственное сердце — так громко, что казалось, его стук разносится по всему залу.

Она не заметила, как смолкли разговоры вокруг нее, как несколько ближайших гостей с любопытством и беспокойством обернулись в ее сторону. Она не видела ничего, кроме расплывающихся пятен света и теней, и отчаянно пыталась удержать равновесие, вцепившись пальцами в холодный камень колонны.

Но два человека заметили ее состояние почти одновременно. Николас Сент-Джон, стоявший неподалеку и, возможно, все еще наблюдавший за ней краем глаза после их недавнего обмена взглядами, резко оборвал разговор с сенатором. На его обычно непроницаемом лице на долю секунды отразилось неподдельное беспокойство, возможно, даже тревога, — тень того самого странного волнения, что она видела в его кабинете. Он сделал быстрый, решительный шаг в ее сторону, намереваясь, очевидно, предложить помощь.

Однако Дэш, который, несмотря на оживленную беседу с каким-то подвыпившим политиком, не спускал с Вивиан настороженного взгляда весь вечер, среагировал быстрее. Он словно почувствовал ее внезапную слабость, ее безмолвный крик о помощи. Резко оборвав собеседника на полуслове, он в два шага оказался рядом с Вивиан, как раз в тот момент, когда к ней приближался Сент-Джон.

Пути мужчин пересеклись. На мгновение они замерли друг напротив друга — высокий, холодно-элегантный аристократ с тревогой и неясным чувством во взгляде, и взъерошенный, чуть небрежно одетый репортер, в чьих серых глазах горел лед и сталь. Дэш бросил на Сент-Джона короткий, уничтожающий взгляд, полный неприкрытого презрения и застарелой вражды. В этом взгляде читалось «Не ваше дело!» и «Держитесь от нее подальше!».