Онлайн книга «Там, где поют соловьи»
|
Стелла выполнила просьбу, с тревогой глядя на побледневшее лицо друга. — Василий Львович, дорогой, вы бы написали заявление да уходили на отдых. Вон, закон приняли о пенсиях. Сердце больное, поберечь надо, – умоляюще сказала она. — Вот дождусь, когда ты институт закончишь, похлопочу, чтобы тебя на кафедре научной работой заниматься оставили, и сразу на покой. Обещаю. А то задвинут в аптеку, и будешь всю жизнь за прилавком стоять. Это с твоим-то потенциалом! — Так вы из-за меня?.. — Нет, из-за себя! Должен же кто-то продолжить мой труд. И вообще, со мной все в порядке. Подумаешь, сердце пошаливает… у кого оно сейчас не пошаливает? Думайте, что Нафисе с ребенком делать. У нас в квартире народ вроде бы хороший, но за всех не поручусь, кое-кто может и настучать… Вечером, уложив Салавата спать, женщины долго шептались. Было решено, что Нафиса с сыном уедут в Бирск. Все-таки там есть на кого опереться в первое время, на улице не оставят. Стелла написала письма своим теткам, которых почти совсем не помнила, и улеглась, как в детстве, на сундук, уступив кровать няне с ребенком. Утром, вместо института, она отправилась на Московский вокзал и вернулась с билетами на поезд. А на следующий день проводила тех, кого считала своей семьей, в Уфу. Вскоре, проходя мимо дома Нафисы, Стелла увидела, что шторы на знакомых окнах раздвинуты. А она точно помнила, что задернула их уходя. Решила, что Амира Кадыровича выпустили. Вошла в парадное и поднялась на второй этаж. На двери квартиры белела полоска бумаги с фиолетовой печатью. Значит, приходили из ГПУ, возможно, за Нафисой. Стелле стало страшно. Этажом выше хлопнула дверь. Девушка поспешила выйти на улицу. Как хорошо, что няня уже подъезжает к Москве! А у нее, Стеллы, теперь нет дома, где ей всегда были рады, готовы помочь. Из близких людей остался только старенький профессор, поставивший себе целью вывести ее за ручку в люди. И никого больше… Даже бывший друг Валерка Кащеев покинул ее! Почему? Что случилось? Иногда они встречались на улице, но он, поздоровавшись, проходил мимо. Сначала Стелла недоумевала, потом обиделась. И, кивнув в ответ, шла своей дорогой. Развалилась старая дружба, что же тут поделаешь? Так бывает. С Костей Стелла виделась каждый день на занятиях, но душа ее больше не трепетала. И он, сдав зимнюю сессию, вел себя так, словно не было той вечерней прогулки под снегопадом и недели совместных занятий, голова к голове над конспектами. Просто сокурсники. Чужие люди. Вот и конец мая, последние учебные дни, впереди очередная сессия. Между лекциями и работой на кафедре Стелла, как обычно, зашла пообедать в столовую ЛЭТИ. Заставив поднос тарелками, высмотрела свободное местечко и устремилась туда, пока не заняли. В проходе столкнулась с Валеркой, тоже тащившим полный поднос к тому же столику. Столкновение имело неприятное последствие – компот оказался в супе. — Извини меня, я нечаянно, – расстроился Кащеев. — Это ты меня извини, несусь, сломя голову, по сторонам не смотрю. — Ну, это как всегда… Оба рассмеялись. Тем временем свободное местечко заняли. Потоптавшись с подносами в проходе, они вскоре уселись за освободившийся столик. Валерка забрал тарелку с супо-компотом себе, поставил перед Стеллой свою порцию. Попробовав получившуюся смесь, с видом ценителя произнес: |