Книга Запад есть Запад, Восток есть Восток, страница 25 – Израиль Мазус

В московскую пересыльную тюрьму «Красная Пресня» Фролова привезли в конце августа. Это была вторая пересыльная тюрьма, в которой он побывал. В Москве Фролов долго боролся с искушением добиться свидания с родителями. Для этого он должен был написать заявление.

В пересыльных тюрьмах арестанты приходили в себя после утомительных этапов, когда чаще всего приходилось спать сидя, отмывали себя, их брили, стригли, прожаривали белье и отправляли дальше. Очевидно, что все сомнения — а нужно ли ему просить свидания с отцом и матерью — у Фролова были связаны с мыслями о том страшном потрясении, которое они должны будут испытать, когда увидят его. С другой стороны, потеряв связь с ним, они, наверняка, уже не один запрос отправили в Вену. Почему молчит наш сын? И совершенно невозможно было угадать, что им оттуда ответили. Не исключено, что им даже написали все как есть. Ваш сын осужден за измену родине и рекомендуем искать его в системе ГУЛага. Если это так, тогда, конечно, он просто обязан требовать свидания. А если нет? Если они находятся в полном неведении? Разумеется, что тогда будет лучше, чтоб они в этом неведении так и оставались. Но только как об этом узнать? Кто мог бы ему помочь? Тюремщики? Да за все время тюремной жизни он не приметил ни одного человеческого взгляда в свою сторону не только у офицеров, но даже и у солдат. Не то, что во время войны, когда каждый, кто был рядом, мог стать тебе братом. Подумав об этом, Фролов горько усмехнулся. Вспомнил вдруг одну недавнюю историю, в которой принимали участие отец с мамой и его фронтовые друзья.

Войска тогда на короткое время остановились на западных землях Польши, где жили немцы. Их городки и поселения стояли брошенными, а фронтовикам разрешили отправлять домой посылки. Что тут началось! Все словно бы ополоумели и удивлялись, что с ним, Фроловым, не произошло того же самого. Когда взводные узнали, что у Фролова приближается день рождения, они решили сделать ему подарок — собрали посылку и заставили написать адрес, что он легкомысленно и сделал, а вскоре получил от родителей суровое письмо, где было написано, что эта посылка явилась для них полной неожиданностью. Что они никак не ожидали, что их сын примет участие в грабеже чужого имущества, и теперь они не знают, как следует поступить со всеми этими очень, судя по всему, дорогими предметами, учитывая, что адреса их владельцев, как они понимают, установить уже невозможно. И что они с большим нетерпением ждут его приезда, чтобы всем вместе решить — сами они на себя такую смелость не берут, — какому именно музею следует подарить его посылку. Письмо писал отец, а мама внизу сделала короткую приписку: «Дорогой сынок, ты знаешь, как сильно мы тебя любим, но только в данном вопросе я вынуждена скорее занять папину сторону, чем твою. Храни тебя Бог!». Бедные родители. А если они все уже знают? И ему дадут свидание? И оно состоится. А с другой стороны… ведь он все равно убежит. И тогда он вынужден будет на долгие годы погрузить себя в полное молчание. Если его вообще не убьют во время погони. Тогда зачем ему это свидание? Вот он в тюрьме — страшный удар для родителей, а молчание после побега — это будет удар еще более страшный. Лучше тогда пусть они так и останутся в полном неведении. Решение было окончательным.