Книга Хозяйка дворца, страница 135 – Чжоу Мо

— Это не дорога в павильон Янсинь.

— Сюда. – Красавец-евнух махнул рукой. – Госпожа ждет вас внутри.

— Госпожа? Какая еще госпожа? Кто ты вообще такой?

Из-за деревьев вышли два евнуха и подхватили Эрцин под руки.

— Пустите! Пустите!

Миловидный евнух вытащил платок и заткнул ей рот. Она мычала и лягалась, пока не услышала голос:

— Мы на месте.

Женщина подняла голову и увидела величественное здание. На табличке было написано: «Дворец Чанчунь».

Евнух подтолкнул Эрцин в спину, она сделала несколько неверных шагов и оказалась в главном зале, возле небольшого столика, на котором горели свечи и стояли поминальные приношения. Приношения? Свечи? Эрцин медленно подняла голову и увидела, что со стены на нее пристально взирает изображение императрицы.

— Ай! – Эрцин побледнела, отступила, с трудом удержавшись на ногах, огляделась и скрипнула зубами, когда увидела сидящую в кресле женщину. – Вэй Инло, что ты задумала?

Стараниями Вэй Инло дворец Чанчунь напоминал погребальный покой, сама она была одета в белое, а ее холодный взгляд был прикован к бывшей служанке императрицы.

— Хупо, ты готова свидетельствовать против нее?

— Готова. – Хупо стояла рядом, на ее лице виднелся след от кнута – видимо, служительница Работного дома все же догнала ее по пути во дворец Яньси. Эрцин не захотела помочь ей покинуть проклятый Работный дом, и Хупо выбрала предательство, чтобы заслужить расположение супруги Лин.

Подняв глаза, она посмотрела на Эрцин и отчеканила:

— Я своими глазами видела, что это ты убила госпожу!

Оказалось, что за день до самоубийства императрица виделась с Эрцин.

Вэй Инло тогда не было во дворце, и Хупо исполняла мелкие поручения – например, подать чай или принести воды. У нее была дурная привычка: ей нравилось узнавать чужие секреты, вот и во время беседы ее величества с Эрцин она устроилась подслушивать под дверью.

— У-у-у…

Хупо удивилась: как же так, ребенка потеряла императрица, а рыдает почему-то Эрцин?

Изнуренной госпоже пришлось собраться с силами, чтобы утешить служанку:

— Эрцин, что случилось? Тебя обижают дома?

— Я видела сейчас императора. И теперь не могу перестать думать о той ночи, просто не могу…

— О той ночи? – не поняла императрица.

— В ночь ваших родов вы отправили меня отнести одеяло императору… Я пошла, а он схватил меня и заставил прислуживать ему в постели… – заливалась слезами жена Фухэна. – Я не смела сопротивляться, боялась, что кто-нибудь войдет и имя рода Фуча будет покрыто позором. Кто же знал, что после этого… я забеременею!

Раздался звонкий звук – императрица отвесила ей пощечину.

— Какая мерзость! Так вы…

В слезах Эрцин принялась отбивать поклоны:

— Я уж думала покончить с собой. Но о моей беременности прознала матушка и была вне себя от радости, что у рода Фуча появится наследник! Если бы со мной и ребенком что-нибудь случилось, она бы этого не пережила, так что пришлось мне отказаться от мысли о самоубийстве! Но, госпожа, скажите только слово – и я готова умереть, чтобы спасти честь рода Фуча!

Императрицу явно трясло от злости. В голосе послышалась убийственная насмешка:

— О какой чести рода ты еще смеешь говорить после того, как смешала ее с грязью?

— Госпожа, я достойна смерти, но ведь это император меня заставил, как могла я, слабая женщина, противостоять его власти?