Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 105 – Вера Мосова

— Ой, чудят наши детки! Одна с братом мужа сбежала, другой на сестру покойной жены заглядывается. Как будто мало народу в заводе живёт! Не из кого больше выбрать, что ли?! – ворчал Прохор, укладываясь поудобнее.

Марусе тоже не спалось. Она лежала на кровати и глядела в черноту осеннего вечера за окном, пытаясь осмыслить всё, что с ней произошло. Раненая щека болела. Но душа её болела сильнее. Рядом мирно посапывал сытый Тимоша. Уже в потёмках добрались они до Тагильского завода и остановились на ночлег в первом же постоялом дворе. Небольшая комнатка с двумя кроватями и колченогим столом стала их приютом на предстоящую ночь. Егор хотел утром навестить свою тётку по материнской линии, посоветоваться, где можно тут осесть, найти работу, жильё. Марусе эта затея совсем не нравилась. Довольно с неё мужниной родни. Хотелось уехать подальше, прочь от прежней жизни, прочь от прежнего мужа. Она не желала его больше видеть.

Егор сидел у стола, на котором теплилась свеча, и любовался на свою семью. Да, это теперь его семья, и он всё сделает, чтобы они были счастливы.

— А, может, нам в Екатеринбург податься? – предложила вдруг Маруся. – Город большой, работу сыскать легче. Павел Иванович поможет, не откажет, он человек порядочный, благородный. Хоть присоветует чего-нибудь стоящее. Да и мне рядом с Нюрой будет легче жить. Пусть даже на другом конце города, а всё ж рядом.

Егор задумался, тень недовольства легла на его лицо. У него было не так много денег, чтоб ехать в этакую даль. На дорогу, конечно, хватит, но ведь надо и жить на что-то, пока он работу найдёт. Ему было неловко перед Марусей, он сдёрнул её с места, а обеспечить ей безбедную жизнь пока не мог. Дело в том, что весь доход от кузни отец брал себе, ведь это был общий семейный доход. Но с тех пор, как женился Ефим, батя стал выделять ему долю, как человеку семейному. А Егору, считал он, денег не полагалось, он с родителями живёт. И прежде сына это не беспокоило. Но недавно Егор попросил отца, чтоб тот и ему платил долю, но получил отказ. Тогда он вынужден был втайне брать себе деньги с некоторых заказов и так скопил небольшую сумму.

— Ну, чего ты молчишь? – не унималась Маруся. – У меня тоже деньги есть, мне матушка дала в дорогу.

И она вынула из складок широкой юбки небольшой узелок, как бы подтверждая свои слова. Егор смутился, она как будто прочитала его мысли. Деваться было некуда, и он согласился:

— Конечно, мы поедем к Нюре, если ты хочешь. Где тебе будет лучше, туда и поедем.

— Спасибо тебе, Егор. За всё спасибо, – тихо промолвила Маруся.

— Надо укладываться спать, чтобы завтра встать пораньше, – смущённо произнёс он, поднимаясь со стула, – путь-то неблизкий.

Задул свечу и направился к другой кровати. Маруся обняла Тимошу и закрыла глаза. Спать, так спать.

Сано крепко спал на скамейке возле отцовой кузни, обхватив себя руками и ёжась от холода. Ефим, выслушав его бессвязные бредни, так ничего толком и не понял, кроме того, что у брата какие-то нелады с женой. Закончив работу, он растолкал его и позвал к себе, пытаясь выяснить по дороге, что же всё-таки случилось.

— Егор просил отдать ему Марусю, – более-менее осмысленно проговорил Сано.

— А Маруся чего? – выспрашивал Ефим. – Она тоже хочет к нему?