Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 76 – Вера Мосова

Вечером они сидели с мужем в кабинете, и Нюра рассказывала Павлу про письмо от Алексея и про Стёпку. Поведала и о его несчастной матери, и о маленькой сестрёнке.

— Павлуша, я понимаю, что ты не можешь обогреть каждого и помочь всем. Но почему-то я чувствую себя в ответе за этого парнишку. Ты его спас, ты и помоги ему жить дальше. Давай купим парню тёплую одёжку к зиме. И хорошо бы помочь матери с работой. Может, кому-то из твоих знакомых нужна прислуга, ты бы поспрошал, а?

— Да разве же я против? – сказал Павел, обнимая жену. – Завтра я оставлю тебе деньги. Когда Стёпка придёт, отправь Агафью с ним на рынок, пусть подберут ему тёплые вещи. Только сама не ходи, прошу тебя. Это может быть опасным.

— Ты у меня самый лучший! – радостно воскликнула Нюра и бросилась ему на шею.

А Павел Иванович счастливо улыбнулся.

Он сделал всё, как обещал, но Стёпка на следующий день не появился. Не пришёл он и позже. Нюра начала тревожиться. Не мог он не прийти, с ним что-то случилось. И, наверняка, виноват в этом Алексей. Встретились они только в воскресенье, да и то случайно. Утром чета Смирновых под призывный звон колоколов Большого Златоуста отправилась на службу. Храм Большой Златоуст находился недалеко от их дома, на Покровском проспекте. На паперти среди нищих, просящих милостыню, Нюра приметила знакомый картуз. Она потянула Павла к Стёпке. Тот вскинул было руку, прося подаяния, но, узнав их, сразу отдёрнул её.

— Ну, что же ты, Степан, не пришёл к нам? – спросила она с укором. – Я ждала тебя.

Он поднял на неё глаза, и Нюра ужаснулась той неизбывной скорби, что застыла в них. Это не был взгляд ребёнка. Парень как будто повзрослел за эти несколько дней.

— Уйдите, пожалуйста. Если он опять увидит нас вместе, быть новой беде.

— Да что же ты такое говоришь-то, Стёпушка! Никуда мы не уйдём. Ты сейчас подымешься, и мы все вместе пойдём к нам, – твёрдо сказала Нюра.

— Нет, я не могу. Оставьте меня, госпожа. Пожалуйста, – упирался парень.

Тогда Павел Иванович приподнял его за локоть:

— Ты пойми, Степан, что мы хотим тебе помочь. Сейчас ты пойдёшь с нами, расскажешь, что с тобою приключилось, и мы все вместе будем решать, что дальше делать.

Он потянул парня за собой, и тот, уступив, наконец, покорно двинулся вместе с ними. Нюра шагала рядом. Ей уже было не до службы.

Дома Стёпка рассказал, как разозлился тот господин, когда он не принёс ему ответ, да ещё сдуру ляпнул, что Нюра запретила ему с ним общаться, потому что он опасен.

— Ты ещё не знаешь, как я опасен, щенок! Но скоро узнаешь, я обещаю тебе! – закричал тот и удалился, не заплатив.

А ночью Стёпка проснулся от жары и какого-то треска. Оказалось, что горит их ветхая изба. В горле жутко першило. Парень бросился к двери, но она была снаружи чем-то подпёрта, тогда он побежал к окну, отворил его и выбрался на огород вместе с бесчувственной сестрёнкой на руках. Вынес её на улицу, где уже собралась толпа. Хотел было вернуться за матерью, да его не пустили, в это время крыша рухнула. Сестрёнку так и не смогли привести в чувство, она задохнулась дымом. То, что осталось от матери, лучше не вспоминать. Соседи помогли с похоронами. И он теперь совсем один на всём белом свете. И жить ему негде. Спасибо, добрые люди пускают на ночлег. То у одних заночует, то у других.