Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 84 – Вера Мосова

Наконец в толпе заводской ребятни Нюра разглядела братца. Он пообещал, что ещё разочек скатится и тогда пойдёт домой.

— Смотри, не очень долго, а то маменька там переживает, – наставляла Василку Нюра.

— Василий, одолжи-ка нам свои сани, хоть разок прокатимся, – попросил его Павел.

Нюра с улыбкой глянула на мужа. Неужели? А он уже усаживался, оставив ей место впереди себя. Нюра замешкалась. Это опять ей напомнило о прошлом.

— Ну, чего же ты? Садись! – позвал её Павел, пытаясь перекрыть своим голосом невесть откуда взявшегося гармониста, лихо выкрикивающего частушки.

Нюра уселась, муж обхватил её за талию, а Василко оттолкнул сани, и они понеслись. Нюра зажмурилась, взрезаемый санями снег мелкой пылью летел в глаза. Вдруг их тряхнуло на каком-то ухабе, развернуло, и в них врезались другие сани, догнавшие их. Сани были железные, с тонкими полозьями и красивыми вензелями по бокам. Павел вскрикнул от боли, удар пришёлся ему по ноге. Он едва встал, а Нюра и подбежавший Василко поддержали его. Но ступить на ногу Павел не смог, и жена предложила ему сесть на сани.

— Давай, мы с Василком повезём тебя домой, – сказала она.

Павел отказывался, не мог он позволить женщине везти его. Но нога болела, и как он ни пытался, ступать на неё не получалось. Тогда Нюра сказала довольно твёрдо:

— Кто ещё тебе сейчас может помочь, если не я? Твоя боль – это моя боль, Павлуша. Пойми это! Не сопротивляйся, пожалуйста, мы вдвоём легко довезём тебя до дома.

Деваться некуда, пришлось Павлу смириться, и он проворчал:

— Ладно уж, пусть все думают, что несчастная жена везёт из гостей своего пьяного мужа. Праздник же!

Он уселся поудобнее и аккуратно пристроил больную ногу на поперечину между дугами полозьев. Нюра с братом потянули сани. Они медленно сдвинулись. Так потихоньку и добрались до дома.

Дед Степан, которому за долгую жизнь нередко приходилось править вывихи не только людям, но и лошадям, прощупал ногу и решил, что это сильный ушиб, а вывиха и перелома, похоже, нет. Прохор всё-таки съездил за доктором. Тот подтвердил слова деда, но на всякий случай всё же сделал тугую повязку. Все облегчённо вздохнули, есть надежда, что нога заживёт довольно быстро. Нюра хлопотала подле мужа, готовая выполнить любое его желание: подать, принести, унести. Он смущался, стыдился своей беспомощности и с благодарностью смотрел на неё. Дед Степан принёс пимы-самокатки и протянул их Павлу:

— На-ко вот, сынок, примерь, они широкие и мягкие, в них и поезжай завтра, и тепло в дороге будет, и ноге удобно.

Павел с благодарностью примерил – и впрямь удобно. Он искренне поблагодарил деда. Его трогали тепло и забота Аннушкиной родни, и приятно было осознавать себя частью этой большой семьи.

Наутро отправлялись в дорогу. Нюра попрощалась с малышками, подержала каждого на руках, нежно поцеловав их в самые макушки.

— В следующий раз приедешь, они уже другими будут, – сказала ей Маруся. – Быстро ведь растут-то. Да и ты теперь нескоро выберешься к нам.

— Да, наверное, нескоро, не знаю даже, как там получится, – печально ответила Нюра.

— Не горюйте, девицы, нынче начнут железную дорогу строить. Скоро будем чаще видеться, – попытался ободрить сестёр Павел Иванович.

— Ты ещё в прошлом году говорил, что скоро, а до сих пор не начали строить, – возразила ему Нюра.