Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 87 – Вера Мосова

— Ой, и подумать-то страшно, какое это дело трудное! – воскликнула Нюра.

Честно говоря, она плохо представляла себе, как это паровоз сам по рельсам катится. Конечно, она видела картинки в журналах мужа, но одно дело – картинки, и совсем другое – увидеть это чудо наяву, да ещё и самой поехать на нём.

Жизнь их небольшой семьи вновь пошла своим чередом. Нога у Павлуши зажила. Он шутил, что вновь готов танцевать на балах со своей ненаглядной супругой. Весеннее солнце делало своё дело. В воздухе закружили новые ароматы, всё громче стали крики птиц. Вместе с тающим снегом отодвинулись и воспоминания о страшном случае. Заканчивался Великий пост, приближалась светлая Пасха, а с ней и предвкушение тихой радости. Нюра в послеполуденное время часто сидела в саду на скамейке, нежась под тёплыми лучами солнца. Проталинки, которые с каждым днём становились всё больше, источали неповторимый запах прелой травы, который будоражил и уносил её мыслями в родные места, в далёкое детство. Вот и сейчас она прикрыла недочитанную книгу и предалась воспоминаниям.

— Анна Прохоровна! Вам письмо! – раздался голос Стёпки.

С трепетом развернула она листок, исписанный ровным Марусиным почерком. Каждая весточка из дома была для неё большой радостью. Сестра писала, что малыши хорошо растут, что дед Степан сплёл им большой коробок, а Сано приделал к нему деревянные колёса. Матушка сшила мягкий матрасик, который постелили на дно коробка. Теперь каждый день, закутав ребятишек потеплее, Маруся выносит их в огород и укладывает в эту тележку. Они смешно жмурятся на солнышке, зато очень хорошо спят на свежем воздухе. Иван по-прежнему лелеет своё горе, даже к бражке стал прикладываться. Сано осваивает новую кузню, которую они с Прохором оборудовали при постоялом дворе. Оказалось, что это приносит неплохой доход. Скоро начнут ставить новую избу. Иван сказал, что она ему теперь ни к чему, поэтому там поселятся Маруся с Саном. Из мужниной родни они общаются только с Егором, который теперь частенько навещает их. А старики Кузнецовы так и не видали ещё своего внука. Василко ждёт не дождётся лета, отец после посевной собирается поехать в Екатеринбург и обещался взять его с собой. Все шлют ей свои поклоны и пожелания здравствовать.

Нюра отложила листок в сторонку и зажмурилась, подставив лицо солнышку. Она опять перенеслась в родной дом, очень явно ощущая всё, что описала Маруся. Видела родные лица, слышала голоса. Представила, как сестрица с матушкой готовятся к Пасхе: моют, скоблят, стирают. Почувствовала запах кулича, услышала лёгкий шорох луковой шелухи, в которой они всегда красили яйца. Эх, оказаться бы сейчас дома! Но, увы! Нескоро она теперь решится на такое путешествие. И дело тут не только в страхе, есть ещё одна причина, о которой она только смутно догадывается, но очень надеется, что скоро всё станет ясно.

На праздник они с Павлом были званы в гости к Никоновым. Нюра ещё ни разу не была у них, и предстоящий визит немного волновал её. Но все волнения были напрасными. Сергей и Натали встретили их добрыми улыбками, тут же познакомили с выбежавшим сыном Сенечкой, забавным малышом двух лет от роду. Парнишка с любопытством разглядывал незнакомых людей в ожидании гостинцев, которые Павел не забыл прихватить с собой. Традиционно похристосовавшись с гостями, хозяева пригласили их пройти в столовую, где уже был накрыт к обеду стол, в центре которого, источая аромат ванили, стояла творожная пасха с изюмом.