Книга Кощеева гора, страница 146 – Елизавета Дворецкая

— Добром тебя просим! – собираясь уходить, бросил Доброван Станибору. Хмурясь, опираясь на посох – знак его главенства над своим родом, – он, с его черными бровями и черно-белой раздвоенной бородой, напоминал опасного лесного духа. – А то будет у нас вся дружба врозь, а мы иную управу найдем…

При этом он бросил взгляд на Торлейва, сидевшего поближе, чтобы ничего не упустить.

— Это какую же? – удивился Равдан, не привыкший, чтобы ему грозили. – Ты о чем, старче?

— А вот увидишь. – Доброван встал, и двое его спутников тоже поднялись. – Не одна твоя сила есть на свете, сыщутся и посильнее тебя!

Вятичи ушли. Станибор и Равдан тихонько совещались, Торлейв сидел с непринужденным видом, как будто все видит, но не принимает близко к сердцу. Душу грела надежда: если вятичи с Оки не шутя рассорятся со смолянами, то кияне и Святослав смогут стать той «управой», в которой они нуждаются. Ему не терпелось пойти к Херстейну Топору обсудить это с вятичами, но бежать за ними не следовало. Нужно хитрее подойти…

В тот же день Торлейв, встретив Дединку посреди гридницы, остановил ее, взял за руку и подтянул к себе. Она пыталась упираться, но Торлейв, во второй раз после их памятной первой встречи, напомнил, что они равны ростом, но не силой.

— Скажи твоим отцам, чтобы завтра прислали за мной, – шепнул он ей в самое ухо.

— Пусти! – Дединка хотела отойти, но он второй рукой прижал ее к себе. – Просила же тебя… подведешь мене под беду!

— Сделай как я сказал. Так надо.

С этим Торлейв отпустил ее. Дединка гневно сверкнула на него глазами и отошла. Торлейв знал, что на них многие смотрят, но это его замыслу не вредило.

Дединка, хоть и рассердилась, его настойчивую просьбу выполнила: на другой день к нему явился отрок, другой Городиславов сын, и попросил пожаловать в гостиный двор. Там его ждали вятичи и Хотима; Дединка была занята по княжьему хозяйству. До Карачуна с его пирами и гуляньями оставалось пара дней, и княгиня с ее ключницей находили работу для всей женской челяди.

— Вот что, отцы, – сказал Торлейв, когда его пригласили сесть и налили корец сваренного Херстейном пива. – Коли у вас со смолянами дружба не ладится, не хотите ли к князю киевскому под руку пойти? Станибор Святославу дань платит и покоряется. Я могу устроить… или попробовать устроить, чтобы забрать вашу таль с собой в Киев. Тогда Святослав будет вам друг и покровитель, ему ваша дружба уже скоро пригодится.

— Хрен редьки не слаще, – ответил Злобка, пока двое других старейшин в изумлении обдумывали это предложение. – Смоляне с нас дань не берут – да и кто им даст, тали этой мало для такого. А Святослав уж верно возьмет!

— Да и не можем мы за всех вятичей такое дело решить, – добавил Городислав. – Это надо вече собирать, богам жертвы приносить, совета их спрашивать…

— Но можете вы хотя бы вид показать перед Станибором, что хотите к Святославу под руку идти?

Торлейв не особенно надеялся на успех своего предложения – хотя занимался дух от радости при одной мысли, что Дединка могла бы поехать с ним в Киев. Однако была и другая мысль: добиться для нее свободы, лишь напугав смолян возможностью такого союза.

— Ты, старче, сказал Станибору, что сыщешь на него управу, – обратился Торлейв к Добровану. – О ком речь завел?