Книга Страсть в ее крови, страница 169 – Патриция Мэтьюз

Ханна глядела на дочку, и сердце ее наполнялось любовью. Если бы только Майкл мог ее видеть! Ханна попыталась отогнать мысли о нем. Стоял март 1721 года. В Вирджинии уже весна, но здесь, в холодном климате Новой Англии, она задерживалась. С того дня, когда Ханна в последний раз виделась с Майклом Вернером, прошло больше двух лет. Глупо было бы полагать, что после столь долгого времени она все еще любит его. Но в такие моменты, глядя на спящую дочку, мысли о Майкле прорывались в ее сознание.

Ханна со вздохом протянула руку и нежно убрала прядку волос с глаз спящей девочки, с трудом сдерживаясь, чтобы ее не поцеловать. Но не сделала этого, боясь разбудить дочку.

Обернувшись, она прошептала:

— Шла бы ты спать, Бесс. Уже поздно. Она проспит до утра.

— Ты права, дорогуша.

Бесс встала, позевывая. Рядом стояла кровать поварихи, и при малейшем шорохе со стороны Мишель она проснется.

— Спокойной ночи, Бесс.

— Спокойной ночи.

Ханна вышла, тихонько закрыв дверь, и прошла по коридору в соседнюю комнату, где располагалась ее спальня. Сняв платье, она села за прикроватный столик и принялась расчесывать волосы.

Через некоторое время движения гребня замедлились, и Ханна мысленно вернулась в то время, когда она в последний раз видела «Малверн».

В начале все складывалось нелегко. Во-первых, родилась Мишель, что произошло вскоре после того, как они приехали в Бостон. К счастью, прибыли они туда весной, а не в середине суровой морозной тамошней зимы, на которую Бесс все время сетовала. Однако до рождения Мишель Ханна мало что смогла предпринять для открытия собственного дела. Когда Ханна решилась на это, пятьдесят фунтов, которые она взяла с собой, почти полностью были потрачены.

Ей повезло, что рядом оказался Андре, готовый помочь советом и делом. Андре продал ее драгоценности, и оказалось, что он умеет ловко вести дела, так как выручил за них гораздо больше, чем она мечтала.

— А я-то все время думала, что коммерсант из вас никакой.

— Так и есть, сударыня моя, – ответил Андре с лукавой улыбкой. – Когда я веду дело с честными людьми, я, увы, слишком мягкосердечен. Но те, кто купил ваши драгоценности… – Он с отвращением скривился. – Это стервятники, жиреющие на горе и страданиях других. Им прекрасно известна стоимость ваших драгоценностей, но они были убеждены, что все ворованное. И поэтому, думали они, все можно купить за символическую цену. Что бы они и сделали, веди вы с ними дела. Однако, когда доходит до сделок с ничтожными и жадными людишками, я могу быть столь же злокозненным.

Ханна пробежалась пальчиками по лежавшей на столе кучке банкнот и монет.

— Вы поразительный человек, Андре, и источник постоянного удивления, – улыбнулась она ему. – И я по меньшей мере раз в день благодарю Бога за то, что вы у меня есть.

От продажи драгоценностей Андре выручил более чем достаточную сумму для покупки в Бостоне таверны у владельца, настолько погрязшего в долгах, что он продал заведение за сумму, которой хватило лишь на то, чтобы расплатиться с кредиторами. Когда таверна, которую Андре назвал «Отдых пилигрима», была куплена, у Ханны осталось довольно денег на ее обустройство и несколько сотен фунтов сверху.

Она все записала на Андре, даже уговорила его быть собственником. Ханна по-прежнему боялась открыто вести дела под своим именем. А вдруг в Вирджинии узнают, что Ханна Вернер проживает в Бостоне? Она не объяснила это своим спутникам, а у тех хватило тактичности не настаивать на объяснениях.