Книга Страсть в ее крови, страница 59 – Патриция Мэтьюз

Другой ниггер, с которым Джон должен бил биться, увидел, что сотворил Великий Джон, и пустился наутек. Убежал так далеко, что больше его никто не видел.

Бесс умолкла, ожидая обычного вопроса. Его задал один из ребятишек.

— Бесс, а почему другой ниггер убежал?

— Ну, детка, – с улыбкой ответила Бесс, – когда он увидел, что произошло, он понял, что если Великий Джон такой плохой, что может ударить белую девочку, то сможет лупить его, когда ему заблагорассудится. А когда до белых, наконец, дошло, что Великий Джон всех перехитрил, они прямо с ума посходили и принялись хохотать. Особенно радовались те, кто поставил на Великого Джона. Его хозяин был доволен, потому как выиграл пятьдесят фунтов. Он половину выигрыша отдал губернатору, чтобы тот не особо сердился на Великого Джона за то, что тот ударил его дочку. Да уж, он был доволен Великим Джоном, так доволен, что несколько дней потом его не бил!

Когда ребятишки разбежались, Ханна подошла к Бесс, наклонилась и прошептала ей на ухо:

— Бесс, большего вранья я в жизни не слышала!

— Господи, дитя, я кристально честный человек, – с серьезным видом ответила Бесс. – Ты очень обижаешь старую Бесс, когда говоришь такое!

Ханна рассмеялась, покачала головой и отвернулась. Она направилась к конюшне. Не успела она сделать десяток шагов, как услышала гулкий смех Бесс. Ханна улыбнулась и пошла дальше.

Сегодня у нее настроение было лучше, чем во все дни после того, как она узнала о смерти матери. Печаль не прошла, но Ханна загнала ее в дальний уголок сознания. Но по-прежнему, ничуть не стихая, пылала злость на Сайласа Квинта. В глубине души Ханна была уверена, что мать убил именно он. Однако доказательств у нее не было, и, зная, что ей никто не поверит, Ханна держала эту злость при себе. Но она твердо себе пообещала, что когда-нибудь найдет способ отомстить этому презренному человеку за смерть Мэри Квинт!

Ханна вошла в полутемную конюшню. В последние несколько недель она проводила там почти все свободное время, когда Вернера не было дома, а Черная Звезда не пасся, а стоял в стойле. Она просто влюбилась в это животное. В первый раз, когда Ханна вошла и приблизилась к его стойлу, конь шарахнулся от нее, дико завращав глазами. Он со ржанием встал на задние ноги, барабаня копытами передних по калитке стойла. Ханна в испуге попятилась назад.

Негромкий голос позади нее произнес:

— Нельзя подходить к этому зверю слишком близко, мисс Ханна. Он злой.

Ханна резко обернулась и увидела Джона. Кроме того, что он управлял коляской и каретой, Джон был еще и конюхом.

— Какое красивое животное! – воскликнула Ханна.

Джон мрачно кивнул:

— Это точно. Но никто не осмеливается на нем проехаться. Даже хозяин. Масса Вернер несколько раз попробовал, но даже он не может с ним совладать.

— Тогда почему он здесь? Он вообще чей?

Джон пару секунд внимательно смотрел на нее, явно тщательно подбирая слова. Наконец, сказал:

— Хозяин купил его для молодого хозяина несколько лет назад. Молодой хозяин – единственный, кто вообще на нем ездил. После его смерти никто на нем не смог усидеть. Конь такой злой, что я не решаюсь его пускать на выпас с другими лошадьми. Одну он уже убил. Масса Вернер поговаривал, не пристрелить ли его, но сомневаюсь, что он на это решится.