Книга Страсть в ее крови, страница 61 – Патриция Мэтьюз

Из дверей конюшни донесся раскатистый смех.

— Черт подери, Бесс, хватит там стоять и хохотать! Придумай что-нибудь… Нет, знаю – надену мужские штаны!

— Нет, дорогуша, – отозвалась Бесс, не переставая смеяться. – Так еще хуже будет. Все станут на твои ноги пялиться. Давай-ка слезай оттуда, а я подумаю.

С помощью Джона Ханна слезла с лошади. Обычно мрачный Джон слегка улыбался. Ханна сначала решила на него прикрикнуть, но потом передумала. Это и вправду было смешно.

В конечном итоге Бесс нашла выход. Она подогнула платье и обернула складки вокруг ног Ханны, заколов их сзади булавками. Затем подколола юбку вокруг каждой ноги. Отступила на шаг, любуясь работой, и засмеялась.

— А теперь-то что смешного?

— Я как-то видела картинку в книжке, где жена из гарема плавала в воде. Ты сейчас точь-в-точь как жена из гарема.

Но когда Джон снова помог Ханне залезть на кобылу, все получилось. Может, она выглядела несколько забавно, но Ханне было все равно.

Джон взял лошадь под уздцы и вывел ее из конюшни на располагавшийся рядом выгон. Седло показалось Ханне очень неудобным: оно было твердое, как камень, и как бы она ни старалась, ей не удавалось приноровиться к неровному шагу лошади. Казалось, что каждый раз, когда Ханна опускалась, седло поднималось. Она знала, что будет болеть вся задняя часть тела. Но она была полна решимости добиться своего.

— Вы приноровитесь к ее шагу, мисс Ханна. Надо научиться переносить вес тела на стремена и приподниматься, чтобы не так сильно биться о седло. Когда приучитесь, ездить будет так же удобно, как сидеть в кресле-качалке. – Джон протянул ей поводья. – Не надо сильно подстегивать старую кобылу, она своим шагом пойдет. Захотите повернуть направо – натяните правый повод, налево – левый.

В тот день и на следующий Джон держался рядом с Ханной, пока та постигала основы верховой езды. Училась она быстро, хотя медленный шаг кобылы вызывал у нее нетерпение. Лошадь можно было лишь с огромным усилием заставить перейти на рысь. И да, в первые несколько дней у Ханны болела вся нижняя половина тела.

Верховая прогулка на пару часов в день отвлекала ее от мыслей о матери. Но находясь в доме, Ханна порой начинала плакать в самые неожиданные моменты.

На третий день Джон сказал:

— Думаю, вполне можно разрешить вам ездить одной, мисс Ханна. – Он улыбнулся. – При таком ее шаге вы не очень сильно ушибетесь, даже если упадете.

Ханна начала исследовать плантацию. Несколько раз она видела вдалеке скачущую на лошади фигуру Малколма Вернера, но тот был слишком занят, чтобы обратить на нее внимание. Было время сбора урожая и сушки табака. Ханне это было интересно, и она часто спешивалась на краю поля, чтобы посмотреть на работы.

Она узнала, что спелость табака определяется желтоватым оттенком листьев, сначала на нижних, потом повыше, и листья по мере созревания на ощупь напоминают кожу. Вернер и надсмотрщик Генри объехали все поля. Двигаясь от ряда к ряду, они переворачивали листья и щупали пальцами их нижнюю часть. Если лист созрел, он с треском складывается и не распрямляется. Иногда табак созревал неравномерно, и Вернер с Генри указывали сборщикам, где листья нужно срезать, а где оставить еще на несколько дней. Всех червей и насекомых аккуратно удаляли.