Книга Страсть в ее крови, страница 77 – Патриция Мэтьюз

— Вы все вспомните, дорогой, – нежно улыбнулась она. – Я прослежу, чтобы отныне вы танцевали чаще.

Первый танец они танцевали в зале одни, гости вежливо стояли вдоль стен. Когда музыка смолкла, раздались аплодисменты.

Вернер с улыбкой отступил на шаг назад и поклонился. Потом заключил Ханну в объятия, когда музыка снова заиграла. На сей раз к ним присоединились другие пары, и официально начался свадебный бал.

На следующий танец ее пригласил Андре Леклер. Конечно же, танцевал он превосходно.

— Сначала Малколм, теперь вы, – сказала Ханна. – Интересно, остальные мужчины станут со мной танцевать?

— Предрекаю, что вы будете нарасхват, сударыня моя. Будьте покойны, за вами станут бегать все холостяки, и подозреваю, что и многие женатые, пусть даже они и будут рисковать позже нарваться на грубость своих благоверных.

Все было, как он сказал. Ханна не испытывала недостатка в кавалерах. Они сменяли друг друга, многие по нескольку раз. Ханна танцевала, пока не закружилась голова от танцев и выпитого вина.

У одной из стен стоял длинный стол с разнообразными напитками, и Ханна то и дело велела кавалерам приносить ей бокальчик вина.

Вернер больше не приглашал ее танцевать. Он был везде и сразу, наблюдая, как обходятся с гостями. В вестибюле стояли столы с едой, а стол в столовой ломился от яств. Официального застолья не было, поскольку столовая была не в состоянии вместить даже малую толику гостей, так что они могли угощаться, где хотели.

Бал продолжался, веселье не стихало. Ханна танцевала, не обращая внимания на убийственные взгляды большинства женщин. Она еще немного выпила и то и дело выходила подышать свежим воздухом и что-нибудь перекусить. Обычно ее сопровождал галантный кавалер, отпуская ей льстивые комплименты и буквально засыпая остротами. Почти все они казались ей скучными. Из зала с ней выходили только холостяки, а женатые, как она поняла, не смели так далеко заходить. Вернер заметил, что она часто выходит на улицу, но никак не отреагировал.

И вот они встретились в вестибюле, где он спросил с нежной улыбкой:

— Веселитесь, дорогая?

— Просто наслаждаюсь. Чувствую себя принцессой. – Она нежно погладила его ладонью по щеке. – Бал просто чудесный. Спасибо вам за все.

— Уже поздно, – сказал Вернер, посерьезнев и ища глазами ее взгляд. – Бал продлится до утра. Однако гости ожидают, что мы удалимся. Теперь мы муж и жена. Они сочтут это странным, если мы останемся.

— Как скажете, дорогой, – прошептала Ханна. – Теперь я ваша.

Вернер пришел за ней, когда часы пробили полночь. Глаза его были немного затуманены, он нетвердо стоял на ногах. С начала праздника он не пил, так что наверняка много выпил за последний час.

Ханна гадала, в чем же причина этого. Может, он боялся того, что произойдет в спальне? Вспомнив Стритча и пьяного пирата, она мысленно улыбнулась при мысли о человеке, который робеет, укладывая ее в свою постель. В то же время она наполнилась нежностью.

— Пора удалиться, дорогая, – сказал он немного заплетающимся языком.

— Я готова, Малколм.

Когда они шли сквозь толпу гостей к лестнице, Ханна ожидала услышать от них колкие замечания. Гости как-то странно молчали. Однако Ханна знала, что они думают: мужчина собирается спать с девушкой, годящейся ему во внучки. Ханна тряхнула головой и взяла Вернера под руку, не обращая внимания на уставившиеся на них лица. Даже музыканты на мгновение перестали играть, и при отсутствии голосов тишина была почти пугающей.