Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 223 – Любовь Сушко

— Мне нужна эта или другая женщина, – говорил он, – и когда-нибудь ты поймешь меня, малышка.

Мне казалось, что он сбросил меня в тот миг в пропасть. Я страдала, но ни к кому, кроме Ольги не подходила. Матушка моя нашла для меня только одного человека, но не того, о котором она сама думала. Я не могла не радоваться этому теперь. Мне так хотелось стать поскорее взрослой. Андрей часто уходил из дворца. Ольга все время жаловалась мне. Хотя на самом деле волновало это ее, вероятно, не сильно. Может быть, в глубине души она даже радовалась этому. – Самое главное, чтобы он меня не трогал, – как -то просто сказала она.

Я вспомнила сцену в покоях у Всеволода, и поняла, что она говорит.

— Значит, это только горечь и боль? – спрашивала я себя.

Княгиня получила то, чего она добивалась. Служанка же должна подчиниться и высказать радость. Так я в те дни и жила, как ни печально было это сознавать.

Потом я вспоминала о ней только с благодарностью. Она знала, кто выбирал невесту для князя, и была благодарна за честь, которая ей оказывалась. Так, благодаря -ей я и примирилась со Всеволодом.

Как-то великий князь взглянул на меня во время пира, странно и пристально взглянул. В тот вечер старуха схватила меня за запястье. Я вскрикнула от неожиданности. Из темноты возник Андрей. Старуха отступила в пустоту.

Я пошла к себе в комнату и заперлась там, дрожа от страха. Как мне хотелось знать и действовать иначе. Но пока это было не в моей власти. Даже теперь, вспомнив о том, мне становилось страшно. Очень страшно

Мои страхи улеглись только, когда старуха внезапно умерла. Мы просто утром нашли ее в комнате мертвой. Трудно было скрыть радость свою тогда. Андрей и Всеволод в это время были в походе, пока они оставались вместе, но кажется, тот раз был последним.

Я взглянула на ее мертвое лицо и онемела от страха. И убедилась, что она на самом деле мертва. Она казалась тогда уже не страшной, а маленькой и жалкой. Никто не верил, что она так быстро могла покинуть нас.

Князья наши прибыли через два дня и пошли к ней в часовню, которую мы теперь обходили стороной. Это были поспешные и какие-то нелепые похороны.

Всеволод оставался угрюмым и нелюдимым, к нему страшно было приблизиться, Андрей казался спокойным, словно это его и не касалось вовсе. Он только что одержал победу, и ему было чем гордиться.

Теперь княгиня Ольга оставалась здесь главной. А я знала, как ей не хотелось этого. Она давно мечтала о том времени, когда Всеволод женится, и они смогут вернуться с Андреем в свой Боголюбов. Наверное, они о том уже говорили, она просто рвалась туда и не хотела останавливаться не перед чем.

Мы остались в огромном княжеском дворце вчетвером. Я уже считала себя одной из них. Наверное, я была похожа на свою мать, которую он так любил. Возможно, он просто был очень одинок и несчастен. Иногда мне казалось, что он меня ненавидит и винит за что-то. Положение мое становилось слишком тяжелым, почти невыносимым. Только я никак не могла понять, что же мне делать дальше

Всеволод в то время очень изменился. Настало видно время для мести. Он думал теперь только об этом, и о том, как перебраться во Владимир. И мне казалось, что он готов идти туда по трупам. Я дивилась иногда тому, что Андрей был все еще жив. Об этом я как-то ненароком и сказала Ольге. Она и сама о чем-то таком тоже догадывалась. Но все казалось странным и безжизненным в том мире, где мы были в те времена.