Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 224 – Любовь Сушко

Андрей уже говорил о том, что они должны уехать и оставить нас. И если бы Всеволод не был так юн и озлоблен, то он бы давно это сделал. Но рядом с ним все чаще появлялся коварный Рюрик, и сам он тянулся к князю этому темному, и к Роману Галицкому, спесивому и удивительно красивому. Но при этом непредсказуемому и своевольному, как и все в их роду.

Я знала, что если они уедут, то и я отправлюсь с ними. Но Андрей меня пугал не меньше, чем его младший брат. И самое главное, я ничего не могла решить сама.

Но почему они все так менялись прямо на глазах? Я не могла этого знать тогда, не понимала, а потом мучалась страшно.

Вот если бы у меня была надежда стать женой князя и хозяйкой в этом мире. Я завидовала княгине Ольге, хотя и понимала, что и в этом случае жизнь может превратиться в настоящий кошмар. Но и служанкой оставаться тут я не собиралась. Ведь я была в объятьях князя, который завтра станет великим.

Глава 3 Неопределенность

Однажды совершенно неожиданно Всеволод пришел ко мне в комнату. Все сжалось в моей душе в тот миг. Я поняла, что он собирается делать. В другой раз я может, и порадовалась бы. Но тут задрожала от ужаса и зарыдала.

— Жаль, что ты еще так мала, – только и сказал он тогда, а потом развернулся и ушел прочь

В комнате повисла тишина.

— Я не хочу быть твоей наложницей, – только и бросила я ему вслед, когда он уходил.

— Почему это? – он резко остановился. – Ты веришь этой дуре – княгине. Но не дай бог тебе быть такой, как она.

Как странно прозвучали в тишине эти слова. Но в них была, вероятно, своя правда. Он приблизился и коснулся ладонью моего лица. Какая – то странная сила обжигала мою душу в тот миг. Трудно было даже уразуметь, что в те минуты с нами происходило. Было и странно больно и приятно это сознавать, но я отпрянула. Я не хотела, чтобы это длилось, хотя миг назад больше всего, кажется, этого желала.

— Все совсем не так, как она тебе рассказала, – услышала я его вдруг охрипший голос, – все совсем не так.

Но потом он вдруг резко поднялся и ушел, словно вспомнил о чем-то самом важном. Сначала я облегченно вздохнула, а потом разрыдалась. Я понимала, что поступаю дурно, что в любом случае я проиграла, но ничего с собой сотворить не могла более.

И снова Всеволод пришел ко мне на помощь. Он показал, как и что должно было в мире этом происходить. Ведь мне о самом важном не с кем было поговорить.

И тогда я бросилась к княгине, хотя рассудок и вопил, что делать этого не стоит, но когда мы его слушались. Я все рассказала ей, хотя, что там было рассказывать?

Она слушала меня молча.

— Бедная моя, – вырвалось у нее вдруг, но я так и не поняла тогда, отчего это она меня вдруг жалеет.

Она больше ничего не сказала. Но я никак не могла забыть ее слов.

Вечером я точно уже знала, что жду Всеволода. Больше всего мне снова хотелось стоять рядом близко-близко, а то и в объятьях его оказаться. Но князь больше не появлялся, я ждала его напрасно. Да и вообще в те дни мы почти не виделись. И я снова ощутила себя обманутой. Хотелось ли ему наказать меня, или он и думать забыл обо мне, как можно было знать это?

Какое -то время жила я словно во сне, беспокойном сне, где не находила себе места никак. А потом был пир, когда в одном из дворцовых переходов я столкнулась с князем Андреем. Он достаточно выпил для того, чтобы разум его замутился. Взяв меня за плечи, он так пристально вглядывался в мое лицо, что я невольно от него отстранилась. Глупо было бояться князя, которого я знала всегда. Какое-то совсем иное чувство, но не страх жило во мне тогда. Я просто чувствовала себя взрослой.