Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 226 – Любовь Сушко

Мы поспешно в те дни собирались в дорогу.

Глава 4 Переезд

На рассвете воины княжеские оставили свои места и первыми двинулись в путь. И испытывали и радость, и волнение. Кажется, я задремала и увидела матушку. И она радовалась тому, что происходило.

— Почему ты выбрала его? – спрашивала она.

Но я ничего на это не могла ответить. Я и без того чувствовала себя виноватой.

— Ему нет дела до меня, даже рабыня, с которой он спит значит много больше, чем я. Я не хочу оставаться с ним в одиночестве.

Кажется, она поняла, о чем я говорила.

— Ты сама здесь чуть не погибла, разве ты не помнишь и не понимаешь этого?

Я не могу и не хочу ждать такого часа – это слишком. Мне суждено жить в Боголюбове.

— Всеволод горд и обижен на тебя, – услышала я ее упрек.

Но я ее больше не видела. Это и на самом деле был очень трудный выбор. Я себя ощущала предательницей. И в душе моей было погано. Я понимала, что в нашем граде князь Всеволод не появится. И поделом мне было.

В душе Андрея оставалась страшная обида, он никак не мог просить ее. Мы оказались почти отрезанными от мира. Как трудно было включиться в тихую и размеренную жизнь. Она все время оставалась где-то за чертой. А я все еще оставалась ребенком, понятия не имела о том, что и как следовало делать.

Андрея мы с княгиней видели тогда не слишком часто. Он все время был занят какими-то важными делами, и встречались мы только за ужином в те дни. Ольга была теперь совершенно спокойна. А я снова рвалась во Владимир, и ни о чем больше не хотела думать. Никто меня больше не ждал.

Много времени проводила я в монастыре, обучаясь чтению, готовилась совсем для другой жизни, и так увлеклась этим, что ни о чем другом и мечтать больше не хотела. Я стала за это время совсем другим человеком. Когда Ольга обо всем узнала, она была так удивлена. Это стало ее злить.

Боголюбов становился все больше градом храмов и учености. И мне так хотелось стать его частью. И только это могло еще больше сблизить нас с князем Андреем. Монахи были мной довольны в те дни. А я старалась забыть о Владимире и о Всеволоде, там оставленном. И послать их ко всем чертям. Слухи, до нас доходившие, казались невероятными. Но верить в то, что там происходит, я никак не хотела.

— Я ничего с этим не могу поделать, и потом лучше не думать о том, – снова говорила я Ольге, и она со мной соглашалась.

— Я все оставила там, и больше не собираюсь к этому возвращаться. Пусть и мои дети, если они появятся на свет, остаются в этой тихой обители и никуда не стремятся отсюда уехать, – повторяла я в молитвах своих.

Наверное, в нашем роду я первая решила отказать не только от Киева, но новых городов тоже и тогда этим даже гордилась немного.

С того момента, когда мы перебрались в Боголюбов, прошло пять лет. Мне исполнилось 17. Я стала совсем взрослой. Ничего особенного в жизни моей так и не случилось. И было только одно происшествие. Прибыли гости из Киева. Тогда умер старый князь, и стол там захватил мрачный и таинственный Святослав из рода Ольговичей. И тогда дети ушедшего князя, тоже Святослава, были изгнаны оттуда. Он поступил с ними так же, как он и прежде поступал всегда.

Тогда мы в первый раз столкнулись с князем Игорем, старшим сыном несчастного князя Святослава. И глядя на этого красивого и сильного юношу и младшего брата его тоже Всеволода, я и представить себе не могла, как долго о нем будут говорить, и как часто будет он возникать в судьбах наших после. Тогда же он был просто подавлен, растерян и даже не надеялся, что кто-то из князей-братьев позволит ему оставаться с ними. Он был моим ровесником, но казался совсем взрослым. И все время душу охватывала тревога, когда он приближался. Князь Андрей, не раздумывая, оставил их у себя, хотя княгиня безмолвно протестовала против такого решения, но когда он с ней советовался и спрашивал ее о чем-то.