Книга Королева Шотландии в плену, страница 149 – Виктория Холт

Елизавету ожидал еще один удар. Ей принесли известие, что ее фаворит граф Лестер смертельно болен, находится в своем поместье в Титчфилде и просит навестить его. Они так много значили друг для друга! Когда-то они чуть не поженились. Елизавета, не теряя времени, поспешила к постели больного Лестера.

Она застала его в тяжелом состоянии, и ее охватила жалость. Когда Лестер увидел, что она приехала, лицо его просветлело, и она вскоре поняла истинную причину, по которой он просил ее навестить его.

Лестер был в панике. Он примкнул к тем знатным протестантам, которые пытались организовать брак Норфолка и королевы Скоттов. Он знал, что шпионы королевы то и дело снуют между поместьем Уингфилд и королевским двором. Ему было известно, что Кавендиш, служивший посланником Марии, был также шпионом Елизаветы, и если она узнает, что он ввязался в интригу без ее ведома, то будет считать его предателем.

Когда он все его обдумал, ему не пришлось притворяться больным. Перспективы вызвать ее гнев, если она когда-нибудь узнает, что именно он действовал против нее, было достаточно, чтобы он слег в постель.

Но вот она здесь, полная сочувственного участия к своему «Веселому лорду Роберту», как она иногда называла его. Когда она села возле его постели, он взял ее руки.

— Моя королева, моя любовь, — сказал он, — вы знаете, что я готов умереть за вас.

— Не надо, Роберт, — мягко ответила королева, — не говорите мне о смерти. Вы и я слишком близки, чтобы с радостью думать о мире, в котором больше никого не существует.

В глазах у Лестера появились слезы.

— Я хочу заверить вас в моей любви и преданности. Сейчас они столь же сильны, как в те дни, когда мы вместе были в Тауэре и я любил вас столь безумно… так безнадежно.

— Надежда никогда не покидала вас, Роберт, — сказала она.

— Тогда я надеялся… и я надеюсь сейчас, моя королева. Я надеюсь на ваше прощение.

— Есть только одно, Роберт, за что я никогда бы не простила вас, — ответила она ему. — Это — если бы вы умерли и оставили меня в этом мире без вас.

Тогда Лестер решил, что знает ответ на вопрос, мучивший его последние недели: осмелится ли он признаться? Да, он мог признаться.

— Моя дорогая, — сказал он, — существует заговор, чтобы устроить брак между королевой Скоттов и Норфолком. Я тоже виновен. Католики Севера не могут успокоиться с тех пор, как королева Скоттов появилась в Англии, и они готовы восстать. Я подумал, что Марии лучше выйти замуж за протестанта, а так как Норфолк изъявил желание, я решил, что это лучший способ защитить ваше величество.

— И вы вступили в заговор без моего ведома, Роберт?

— Я признаю свою вину, дорогая.

— Хм-м.

Прекрасное положение дел, когда министры королевы — даже те, которым, по ее убеждению, она имеет основания доверять больше, чем остальным, — начинают строить заговоры и планы без ее ведома.

— Это вызывало у меня огромное беспокойство. По этой причине я слег в постель. Но я больше не мог скрывать этого секрета от вас. — Он потянулся к ее руке и покрыл ее поцелуями. — Я отдал бы за вас жизнь, вы ведь знаете. И только ради вас я вступил в этот заговор. Но сейчас я говорю вам, потому что больше не могу иметь секрета, которого вы не разделяете. Вы должны наказать меня так, как пожелаете. Я всегда буду настаивать, что делаю все только из любви к вам, моя дорогая.