Книга Королева Шотландии в плену, страница 151 – Виктория Холт

— Возможно, — предположила Сетон, — было глупо скрывать это от нее.

— Лесли советует сжечь все письма, полученные мною от герцога, вместе с любыми секретными документами, которые есть в моих апартаментах. Он уверен, что будет обыск, и если найдется что-нибудь, говорящее об измене, это даст им желаемые оправдания их обращению со мной.

Сетон сказала:

— Думаю, что нам не стоит терять ни минуты.

Мария кивнула, и все отставили вышивание. Она подошла к столу, открыла ящик и, вынув кой-какие документы, бросила их в огонь.

— Есть что-нибудь еще? — взволнованно спросила Сетон.

Мария принялась рыться в сундуках, где хранились ее немногочисленные наряды. Она отослала женщин в их комнаты, приказав выбросить все, что могло бы показаться подозрительным.

Документы еще тлели на решетке, когда раздался стук в дверь и вошел Херефорд.

— Ваше величество, — произнес он, — вы должны подготовиться к немедленному отъезду в Татбери.

— Татбери! — протестующе вскрикнула Мария.

— Это приказ ее величества королевы.

— О, только не в Татбери! Только не в это зловонное место!

Херефорд заявил в ответ:

— Мы выезжаем через час.

— Но это невозможно. Я не готова.

— Не бойтесь на этот счет, — мрачно ответил Херефорд — Я с моими охранниками уложу ваше имущество; королева приказала не задерживаться здесь и часа.

Его взгляд остановился на тлеющих на решетке бумагах, и он все понял. Он опоздал захватить здесь то, что надеялся переслать королеве. Но может быть, что-то осталось.

Мария задохнулась от возмущения, увидев, что охранники уже входят в апартаменты.

— Это чудовищно! Меня лишают неприкосновенности?

— Я прошу прощения у вашего величества, но я повинуюсь приказам моей госпожи, королевы Англии.

Умолять не имело смысла. В течение часа Мария со своей свитой в сопровождении Херефорда и его вооруженных охранников покинула поместье Уингфилд, направляясь в Татбери. Херефорд был разочарован. Он опоздал перехватить документы, которые, как он знал, должны были быть в ее апартаментах. Единственное, что ему удалось послать Елизавете, — это шифр, которым Мария пользовалась при переписке с Норфолком. Все же и от этого могла быть какая-нибудь польза.

Переезд состоялся в сентябре. Мария пала духом, когда увидела холм из красного песчаника и окружавшие его заболоченные земли. Ее мозг и тело протестующе кричали: «Только не Татбери!»

Как только она вошла в свои старые апартаменты, ей в ноздри ударил отвратительный запах. Как она сможет вынести эти мрачные комнаты, одну над другой, объединяемые холодной каменной лестницей? Татбери казался ей местом, лишенным надежды.

Она волновалась за одну из своих женщин — Маргарет Кавуд, жену Бастиана, которая была беременна. Как Маргарет переживет холод Татбери в течение предстоящих зимних месяцев?

Но ее беспокоил не только холодный и неуютный дом. Херефорд передавал ее графу Хантингдону, который, как он объяснил, должен взять на себя обязанности ее тюремщика вместо графа и графини Шрусбери.

Мария пришла в ужас от выбора Елизаветы и подумала, что за этим кроется некий зловещий смысл, поскольку Генри Гастингс, граф Хантингдонский, сын Екатерины Паул, а следовательно, отпрыск герцога Кларенского, имел родственные связи по королевской линии и мог претендовать на престол.