Книга Королева Шотландии в плену, страница 152 – Виктория Холт

Такие претензии могли сделать его не пользующимся любовью у Елизаветы, естественно, что она пристально наблюдала за ним. Но она знала, что он более, чем кто-либо в ее королевстве, захочет предотвратить брак Марии и Норфолка, что он будет стремиться хоть в чем-то обвинить королеву Скоттов, если представится возможность. Поэтому она сочла его вполне подходящим для охраны Марии.

Он встретил королеву с почтением, но холодно, и когда ее препроводили в эти хорошо запомнившиеся отвратительные апартаменты, она почувствовала, что стены Татбери сомкнулись вокруг нее навеки.

Стоя под сводчатым потолком, Мария закрыла лицо руками, чтобы не видеть этого места. Сетон, стоявшая рядом с ней, прошептала:

— Не отчаивайтесь, ваше величество.

— Ох, уж это место, Сетон. Мне оно отвратительно с того момента, когда я впервые вошла сюда. Я еще больше ненавижу его сейчас, когда мы вновь здесь.

— Давайте надеяться, что скоро будет еще один переезд.

— Всегда можно надеяться.

— Кто знает, что случится, ваше величество? Герцог сбежал от двора, но ведь еще остались ваши друзья на севере. Возможно, они придут вооруженными к Татбери и увезут вас.

— Как знать? А пока мы остаемся здесь. Ох… этот запах, Сетон! От него я чувствую себя совсем больной. А как же Маргарет? Как она? Как она перенесла путешествие? Она сейчас отдыхает? Она должна отдохнуть.

— Нас здесь не будет еще до рождения ее ребенка, — успокаивала Сетон. — Вы заметили, что мы нигде не остаемся надолго?

— Вполне возможно, что отсюда меня вынесут в могилу;

— Ваше величество, это не похоже на вас — так быстро впадать в отчаяние.

— В этом виновато зловоние, Сетон. Но послушай, ты видишь, кто теперь наш тюремщик. Я никогда не буду чувствовать себя в безопасности, пока он здесь. Он претендует на трон Англии. Ведь если Елизавета умрет, не оставив наследников, он попытается захватить корону. И вот я здесь, в его власти.

Что ты об этом думаешь, Сетон? Будет ли это чашка с ядом? Или кинжал, пока я сплю?

Сетон увидела, что королева близка к истерике, и стала думать, как бы успокоить ее. В душе она проклинала стены Татбери, которые она ненавидела столь же сильно, как и Мария.

— Кто-то стучит в дверь, — сказала она.

— Пойди и посмотри, кто там, но скажи, что я слишком устала, чтобы принимать кого-либо сегодня.

Сетон пошла, и Мария услышала, как она говорит:

«Ее величество плохо себя чувствует и желает отдохнуть».

Но Сетон отодвинули в сторону, и когда графиня Шрусберийская вошла в комнату, Мария вскрикнула от радости. Ничто сейчас не могло бы обрадовать ее больше, чем известие, что граф Шрусбери и его жена восстановлены в прежних должностях, а граф Хантингдонский смещен.

— Ваше величество, — произнесла Бесс, делая реверанс.

— Я рада видеть вас, — сказала ей Мария. — Я надеюсь, это означает, что Хантингдон возвращается в Лондон.

Бесс сердито заворчала.

— О нет. Он должен остаться здесь. Он будет нашим тюремщиком. Теперь граф и я такие же узники, как и вы, ваше величество. Вы слышали что-либо подобное! Мы — узники в нашем собственном замке!

Мария лишилась дара речи. Но не Бесс.

— Конечно, я этого не потерплю. Я скажу Хантингдону, что ни граф, ни я не допустим никакого вмешательства в наши дела. Я буду пристально следить за господином Хантингдоном. Я уверена, он начинает это понимать.