Книга Святые из Ласточкиного Гнезда, страница 109 – Донна Эверхарт

Рэй Линн начала:

— Я уже говорила: я тебе очень благодарна, Нелли. Можно называть тебя Нелли? Боюсь только, как бы мне не влезть в такие долги, что за всю жизнь не расплачусь.

Корнелия взглянула на Рэй Линн повлажневшими глазами.

— Меня так только мама называла, – пробормотала она.

Слова Рэй Линн о долгах она оставила без ответа. Хватит того, что Отис без конца напоминает об этом, практически помыкая помощницей. Саму Корнелию муж в последнее время не обижал. Он по-прежнему покрикивал на нее, на них обеих, но новых синяков или следов от ожогов на руках подруги Рэй Линн пока не видела. Ей только хотелось, чтобы Корнелия была осторожнее и не дерзила. Присутствие Рэй Линн как будто придало ей смелости. Она начала даже передразнивать Отиса у него за спиной, когда он чем-нибудь хвастался. Недавно он рассказывал Рэй Линн, как однажды голыми руками убил двадцатифутового аллигатора. Корнелия закатила глаза и развела руки в стороны на два фута, показывая настоящий размер.

— Надо же, – отозвалась Рэй Линн, изо всех сил стараясь сохранять серьезность, чтобы не выдать Корнелию.

Отис чуть ума не лишился от радости, что она заинтересовалась его рассказами, и разошелся еще больше.

— Да, а потом я…

Отис обожал слушать самого себя. Повествование о его подвигах длилось до тех пор, пока у Рэй Линн не заломило в висках, а Корнелия не решилась подать голос:

— Отис, милый, поздно уже. Прибереги свои истории для другого раза.

Он побагровел и надулся. Рэй Линн забеспокоилась: как бы Корнелии не пришлось раскаяться. И правда: на следующий день она была в платье с длинными рукавами, хотя жара стояла невыносимая.

Рэй Линн показала на рукав:

— Нелли, он не?..

Корнелия тут же перебила ее:

— Хотела тебе вчера сказать: некоторые консервы нужно убрать с полок в кладовую.

Рэй Линн не стала дальше расспрашивать. Вечером Отис проехался по внешности Корнелии:

— Черт подери, женщина. Ну и видок у тебя – как у старой спущенной шины. – Он хлопнул ладонью по столу и разразился смехом, больше похожим на собачий лай.

Рэй Линн видела, как плечи у подруги поникли, словно Отис навалился на нее всем своим весом.

— Да, милый, – сказала Корнелия.

Муж передразнил ее:

— Да, милая. Смотреть на тебя тошно.

Он снова принялся за еду, а Рэй Линн захотелось дать ему пощечину. Невозможно было понять, как Корнелия это терпит.

Наутро, когда Корнелия вышла из спальни, еле передвигая ноги, с синими браслетами синяков на запястьях, Рэй Линн охватил гнев, но внешне она осталась спокойной.

С тревогой в голосе она проговорила:

— Нелли…

— Ничего такого, – заверила Корнелия. – Не говори ни слова, Рэй Линн!

Рэй Линн в волнении вскинула руки.

— Но какое он имеет право так с тобой обращаться!

Несколько минут спустя Отис вошел на кухню с самодовольным видом, застегивая на ходу штаны. Страх, отразившийся на лице подруги, заставил Рэй Линн замолчать. Весь день Корнелия была в подавленном настроении. В полдень она опустилась в кресло и уронила голову на руки.

— Устала ужас до чего, а еще простыни стирать.

У Рэй Линн приоткрылся рот.

— Опять?

Корнелия не смотрела на нее.

Рэй Линн предложила:

— Я могу помочь, если хочешь. Мне совсем не трудно. Все остальное у меня уже более или менее готово.

Корнелия не подняла головы.