Книга Святые из Ласточкиного Гнезда, страница 128 – Донна Эверхарт

Что бы ни толкнуло подругу на этот поцелуй, важно одно: Корнелия искренне привязана к ней. Только одна Корнелия, больше никто – по крайней мере, с тех пор, как не стало Уоррена.

Рэй Линн была только рада, что Отис выгнал ее: она сама не могла бы оставаться с ним под одной крышей после того, что он натворил, но она беспокоилась о том, что будет с подругой, которая в эту минуту хлопотала, собирая для Рэй Линн еду. Корнелия завернула галеты с ветчиной, две жестянки чая и несколько тарталеток с персиковой начинкой. Наконец Рэй Линн сунула в карман платья пистолет и невольно вздрогнула.

— Что такое? – спросила Корнелия.

Рэй Линн указала на свой карман.

— Пистолет?

— Это тот самый…

Корнелию осенило.

— А… Уоррен.

Рэй Линн кивнула. Корнелия легонько провела пальцами по ее плечу и покачала головой.

— Эта штука, – указала она на пистолет, – освободила его от боли.

Вот что Рэй Линн любила в Корнелии, вот чего ей будет не хватать: способности понимать ее переживания и придавать им смысл. А вот что ей не нравилось, так это то, как Корнелия смотрит на ее карман, где лежит пистолет, – так, словно нашла ответ, который до сих пор не приходил ей в голову. Рэй Линн погладила подругу по руке, но больше медлить было нельзя: нужно идти, иначе она рискует столкнуться с Отисом.

Они вышли из маленькой комнатки, и Корнелия сказала:

— Через пару часов уже стемнеет. Ты ведь не прямо сейчас уходить собираешься?

— Нет, я пойду туда, где раньше жила. На одну ночь. А потом не знаю.

Женщины обнялись – опасливо, словно украдкой, и лицо у Корнелии сморщилось. От застывшей смолы кожу стянуло, и черты лица исказились, что придало им еще более трагический вид.

Корнелия схватила Рэй Линн за руку:

— Не знаю, что на меня тогда нашло. Прости. Сама все испортила. Я буду страшно переживать за тебя.

Рэй Линн сжала ее руку и проговорила уверенным тоном, хотя внутренней уверенности не чувствовала:

— Не переживай, пожалуйста. Мы всегда останемся подругами.

— Но я тебя больше никогда не увижу.

Рэй Линн понимала, что это правда. Другой рукой Корнелия зажала рот, и плечи у нее вздрагивали от сдерживаемых рыданий. Рэй Линн крепко обняла ее, потом отпустила и ушла, прижимая к груди сверток с вещами. Миновала тропинку, ведущую к хижинам цветных; там стояла тишина, и Рэй Линн подумала, что все разошлись по домам – ужинают, наверное. Наконец она добралась до номера сорок четыре, на всякий случай постучала в дверь и стала ждать. Она понимала, что в хижине никого нет, но рисковать не хотела. Через несколько секунд она огляделась по сторонам и открыла дверь. Ее встретил знакомый затхлый запах, сразу же вызвавший в памяти недели, проведенные здесь. Рэй Линн понуро опустилась на один из стульев за маленьким столиком.

Нужно было думать, что делать, куда идти. Идею вернуться в дом в Северной Каролине Рэй Линн отвергла в первые же секунды. Неизвестно, что там произошло со времени ее отъезда, и неизвестно, чего наговорил Буч; может быть, ее уже разыскивают по заявлению Юджина. Можно устроиться работать официанткой. Готовить еду. Мыть посуду. Работать в магазине. Стирать и гладить. Куда возьмут. Но сначала решить, куда идти и где остановиться. Рэй Линн придвинула к себе маленький сверточек, лежавший на столе, сняла бечевку, которой перевязала его Корнелия, и при виде аккуратно уложенных продуктов на глаза навернулись слезы. Вспомнилось, как они вместе работали у Корнелии на кухне, в магазине, в саду и как ей было хорошо там, даже несмотря на присутствие Отиса. Теперь те дни казались сном.