Книга Святые из Ласточкиного Гнезда, страница 66 – Донна Эверхарт

Появились Ворон и Баллард и крикнули своим людям:

— По местам! Живо! Пошевеливайтесь!

Рэй Линн вскочила на ноги. Когда она проходила мимо Ворона, тот проводил ее ехидной ухмылкой. Рабочие разбегались, как муравьи, тянулись вереницами между деревьями. Впереди их ждал еще долгий жаркий день. Единственное, что радовало, – пряный запах хвои. Суини двинулся следом за своими людьми и вместе с ними исчез в лесу. Рэй Линн быстро добралась до своего участка, оправляя на ходу комбинезон и рубашку, все еще влажные после утренних трудов. Каждый раз, заканчивая обработку дерева, она читала коротенькую молитву.

Через час снова появился Ворон. Он ехал на своей лошади среди деревьев, кривя рот с таким видом, словно надкусил кислое яблоко. Рэй Линн постаралась отвлечься, вслушиваясь в песню, которую пел вдалеке какой-то рабочий – слышно было еле-еле, но она уловила мелодию и стала тихонько подпевать. Она с трудом дотянулась до высоко расположенной «кошачьей мордочки», чувствуя, что Суини наблюдает за ее мучениями. После сцены у бондарного сарая она была уверена, что он только и ждет ее оплошности, но не хотела удостаивать его внимания. Он не ее начальник, она ему не подчиняется.

— Пошевеливайся давай!

Она стиснула зубы, выкрикнула: «Смоляная Пятка!» – и перешла к следующему дереву.

Под пристальным взглядом Суини она возилась со съемником, и тут в правый глаз ей попал кусочек коры. Она тут же выронила съемник, согнулась пополам и быстро заморгала. Глаз щипало от пота, смешанного со слезами.

Она осторожно приподняла веко, пробормотав:

— Черт побери все на свете.

Голос Ворона раздался ближе:

— Тик-так. Время уходит.

Рэй Линн отвернулась от него, осторожно потерла глаз, попробовала еще поморгать, но было больно, и она перестала. У нее потекло из носа.

Суини сказал:

— Опять в норму не уложишься. Некогда прохлаждаться.

У Рэй Линн слезы струились по щекам, будто она плакала. Изо всех сил стараясь не обращать внимания на саднящую боль, она повернулась лицом к стволу, подняла съемник, но стоило ей посмотреть вверх, как глаза еще сильнее заслезились.

— Ревет, чтоб мне провалиться! – ухмыльнулся Ворон.

— Я не реву, – пробормотала Рэй Линн.

За спиной у нее раздался голос Балларда:

— Что здесь происходит?

Суини ответил:

— Он уже несколько минут нянчится с несчастной соринкой в глазу.

Баллард слез с лошади, подошел к Рэй Линн, взглянул на нее и сказал:

— Вот, возьми.

Рэй Линн повернула голову и увидела здоровым глазом, что он протягивает ей фляжку. Подошла и взяла ее.

— Попробуй промыть, – посоветовал Баллард.

Рэй Линн запрокинула голову и попыталась последовать этому совету, но почти вся вода просто стекла по щеке. Она чихнула. Баллард подошел к ней.

— Запрокинь голову опять, – велел он, и она послушалась.

Десятник медленно влил тонкую струйку в уголок ее глаза, придерживая за подбородок, чтобы она не опускала голову. Рука у него была сухая и горячая.

Рэй Линн стала тереть глаз, но Баллард сказал:

— Нет, не надо, пускай водой вымоет.

Он перестал лить, и Рэй Линн заморгала. От воды глаз сделался как будто липким и плохо закрывался. Она снова чихнула. Ворон пробормотал что-то себе под нос. Баллард не обращал на него внимания, и Рэй Линн сделала знак рукой, чтобы полил еще. В глазу как будто металлическая стружка засела. Баллард, запрокинув ей голову назад, стал лить воду, а Ворон захихикал.